— Ты кого братаном назвал, крыса позорная? — огрызается один из них. — Ты, собака помойная, винтарь свой правильным концом держать научись!
— Не положено! Запретная зона!
Часовой поднимает винтовку.
Сидим на палубе, спиной к стене какого-то обгоревшего дома. Смотрим бесплатный спектакль. Нам психологическая разгрузка не положена. Морпехи рассыпаются по палубе, сноровисто втыкают сошки в щебенку. Под прицелом частокола стволов конвоир отступает за выступ пожарной колонки. Опускает ствол.
— Не положено, ребята. У меня приказ, — бормочет он почти жалобно.
— Мы тебе не ребята. Ты, салага, по пуле соскучился? — гремит бас здоровенного сержанта в измудоханной осколками броне. — У меня приказ занять оборону. И я его выполню, даже если придется пару таких крыс, как ты прибить! Понял?
— Сэр! Так точно, сэр! — орет, становясь смирно, конвоир.
— Еще раз вякнешь, прикажу расстрелять за нарушение субординации, — уже более спокойно говорит сержант. — Встань там и не мельтеши под ногами. Подойдешь ближе двадцати метров, пеняй на себя, тут наша зона ответственности. Доложи своему командиру — Третий батальон Второго полка морской пехоты занимает оборону согласно вводной.
— Есть, сэр!
Часовой шустро отбегает назад и начинает бормотать под опущенным бронестеклом. В отличие от нас он полностью экипирован.
Что-то знакомое чудится мне в голосе грозного сержанта. Я наблюдаю за тем, как двое морпехов наполняют мешки быстротвердеющей пеной. Устанавливают пулемет. Пристреливают к палубе сошки. Еще двое, пригибаясь, волокут ящик с картриджами. Со стуком бросают его на бетон и ложатся чуть позади нас, выставив стволы из-за декоративных деревьев, побитых пулями. Броня их, мимикрируя, сливается с серым рисунком тротуара. Пара бойцов перебегают, таща за собой патроны к дробовику. Неполное отделение морской пехоты деловито и быстро занимает оборону.
— Слышь, Француз? — лежа, поворачивает ко мне голову сержант. Лицевая пластина его поднята. — А классно ты в атаку ходишь. Прямо идеальный морпех, от которого пули отскакивают. Не иначе, роту тебе дадут за заслуги, как из дерьма выберешься.
Он скалится в широкой улыбке. Мать моя — Паркер! Уже сержант. Это его отделение.
— Ты тоже ничего, Парк, голос командный выработал, — отвечаю негромко, стараясь не привлекать внимания часового.
— Это взводный мой. Капитан. Разведрота первого полка, — спохватываясь, представляю Краева.
— Здравствуйте, сэр. Я Паркер. Командир отделения. Третий второго. Я этого засранца знаю, — он кивает на меня.
Взводный рискует. Но делает вид, что все нормально. Кивает едва: «Недолго, сержант».
— Само собой, сэр! Вот, Француз, парни тебе барахла собрали, — он подвигает ко мне ногой ящик с запасными картриджами. — Ты не дрейфь. Морская пехота своих не бросает.
Быстро разбираем подарки. Передаем по цепочке, прячем под комбезы. Сигареты, стимы, шоколад, витамины. Кто-то сразу жадно запихивает сладкое в рот. С хавкой у нас туго — все, что положено, и ни калорией больше. Стандартного рациона, по замыслу командования, вполне достаточно, тут не курорт. Стимы — это хорошо. Стимы — шанс уколоться после атаки, чтобы не свихнуться к чертям. Жаль, с собой не пронести. Но хоть сегодня перебьемся.
— Давай еще стимов, Парк, — прошу я.
— Док, ко мне! Все стимы выгребай. Держи, Француз.
Я передаю пару упаковок взводному. Пару оставляю себе. Остальные передаю дальше.
— Кто из наших цел?
— Крамер тут, Гот. Коробочку нашу расколотили к херам. Рыжий с Топтуном в нашем взводе, простыми сусликами. Нгаву и Мышь подпортили слегка, где-то по больничкам чалятся. Трак тогда еще накрылся, когда ты мудака этого уделал. Со взвода человек с десяток осталось. Из других и того меньше — под корень выбило.
Крамер от пулемета поворачивает голову. Подмигивает мне. Уже капрал. Растет. Делаю усилие, подмигиваю в ответ. Что-то щемит внутри, грозя прорваться слезами. Чушь какая. Морпехи не плачут. Дьявол меня разбери, ради одного этого чувства стоит жить. Всем мудакам назло. Какая-никакая — это моя семья. Родня. Другой нет у меня. Я снова часть гранитного монолита. Море мне по колено.
— Вы что, действительно тут обосновались?
— Да ну, брось. Наши позиции метров сто впереди. Мы за вами сегодня ходим. Второй волной. Взводный разрешил к тебе сползать. Нормальный чувак, из рядовых. Говорит, знает тебя. Сало. Слыхал?
Киваю молча. Мир тесен. Гот подползает ко мне.
— Привет, садж. Как ты?
— Нормально, салага, — улыбаюсь.