Наша колонна упирается в наспех сооруженные блок-посты Национальной гвардии. Я вижу это, когда броня под задницей содрогается и замирает. И сразу становится слышно, как ревут чужие движки, растаскивающие машины вдоль поперечных улиц.
«К машинам!» — раздается по батальонному каналу, и мы горохом ссыпаемся с брони, выстраиваемся у левого борта. Взводный пробегает мимо, торопливо окинув нас взглядом. Подъезжает БТР национальной гвардии, такой нелепый в своей камуфляжной раскраске среди цветных мостовых. Как крокодил в клочьях тины, по ошибке заявившийся на театральную премьеру. Офицеры-нацики смешиваются с группой офицеров батальона, что-то коротко обсуждают. Внутри меня нарастает возбуждение. Вроде и нет пока ничего вокруг, а ноздри улавливают уже какой-то смутный запах. Будет драка, и мы тут в своем праве, и нас такая силища, что порвем и не заметим. Потому и не страшно вовсе и только неизвестность подстегивает изнутри и бьется раз за разом — «Когда? Когда?»
Генрих в предвкушении теплой встречи снарядил своего монстра разрывными. Паркер с сожалением оставил базуку и теперь прижимает к груди такую крохотную на фоне его глыбообразной фигуры винтовку. Гот в любопытстве крутит башкой — он, наверное, единственный, кто не был в Зеркальном, деревенщина из окраинного поселка в степях Никеля. Ему все тут в новинку и все интересно — и башни, и цветные бруски под ногами, и раздавленные броней машины вдоль дороги, и многоярусные виадуки, заслоняющие небо. Подавляю желание подойти к любому из прохожих, что настороженно обходят нас по другой стороне улицы, и попросить коммуникатор на пять секунд — позвонить Нике и дочери. Будь я рядовым — отпросился бы у сержанта и слетал: одна нога здесь — другая там. Но позади меня девять моих лбов, у многих тут тоже родственники, и если мы начнем трезвонить, то будет у нас не отделение, а толпа на переговорном пункте. Гребаная ответственность — я с тоской вспоминаю, как когда-то носил на рукаве шеврон рядового первого класса. «Чистые петлицы — чистая совесть», — так у нас говорят.
Ждем совсем недолго. Офицеры «союзников» спешат к своему бэтээру. Поступает уточненная вводная. Оцепить район по семидесятой и пятьдесят девятой улицам. Осуществлять поддержку Национальной гвардии. Не пропускать за оцепление никого, кроме имеющих разрешение от нациков.
— Взвод, ко мне! В колонну по три! — кричит голосом, не прибегая к услугам такблока, взводный сержант.
— Первое отделение… второе отделение…
— Третье отделение, ко мне, становись, — подхватываю я.
Насколько хватает взгляда вниз по улице, сине-зеленые фигуры со всех сторон стекаются в плотные коробки.
— Взвод, за мной! Шире шаг!
Сото резво трусит в сторону Латинских кварталов. Взводный бежит рядом, придирчиво оглядывая строй.
Пробегаем мимо блок-поста. Нациков тут, оказывается — видимо-невидимо. Они везде — вдоль стен, в арках домов, за низкими заграждениями, наспех созданными из пенного наполнителя и колючих спиралей. От серой массы отделяются струйки и тянутся к нашим взводам. Пристраиваются союзники и перед нами. Они легкобронированы и вооружены кто винтовками, кто полицейскими дробовиками, вместо лопаток на разгрузках болтаются шоковые дубинки и связки пластиковых наручников, в подсумках — шоковые гранаты, а в остальном — пехота и пехота, разве что броня в боевом режиме не меняет рисунок, как у нас, подстраиваясь под цвет окружающих стен. Низко над головой проносятся десятки механических стрекоз. Они начинают изливать из себя невыносимо громкий голос, голос уносится вместе с ними, возносится на верхние ярусы, отражается от стен. Стрекоз все больше, на бегу поворачиваю голову, посмотреть, откуда они берутся — огромный камуфлированный грузовик с закрытым кунгом, с направляющих на его крыше, как из улья, один за одним выстреливаются все новые беспилотники.
«Внимание жителям Зеркального. Объявлено военное положение. Проводится акция по идентификации граждан. Пожалуйста, оставайтесь в помещениях, где вас застала проверка. Не пытайтесь выйти на улицу. Попытки несанкционированного передвижения до окончания проверки будут пресекаться. Встаньте лицом ко входной двери и приготовьтесь к проверке ваших контрольных чипов. Тем, у кого нет контрольных чипов, приготовить документы, удостоверяющие личность и держать их в правой руке. Попытки неподчинения действиям властей будут пресекаться. Повторяю…»