Время побеждено. Остается лишь Таинство Воплощения. Присутствие Бога, явившегося в мир…
Только глубокая укорененность Евхаристии в культовой традиции Ветхого Завета позволила апостолам пережить ее в ту великую ночь как священнодействие, как таинство. Пусть они не могли еще выразить это словами, но полнота единения с Господом и между собою стала для них реальностью.
«Дети мои, — сказал Иисус, — еще недолго Я с вами… Заповедь новую дам вам: да любите друг друга. Как я возлюбил вас, и вы да любите друг друга. По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою».
Это звучало как прощание. Тоска охватила апостолов. Они долго не решались задавать вопросы, но сегодня, во время седера, сам Закон повелевает спрашивать. Первым осмелился Петр:
— Господи, куда Ты идешь?
— Куда Я иду, ты не можешь теперь последовать за Мною, но последуешь после.
— Господи, почему я не могу последовать за Тобою теперь?
— Симон, Симон, вот сатана добился того, чтобы просеять вас, как пшеницу. Но Я молился о Тебе, чтобы не оскудела вера твоя, и ты, некогда обратившись, утверди братьев твоих.
— Господи, — со свойственной ему горячностью вскричал Петр, — с Тобой я готов в тюрьму, и на смерть идти! Я душу мою за Тебя положу!
— Душу твою положишь? — печально отозвался Иисус. — Истинно, истинно говорю тебе: петух не пропоет три раза, как ты отречешься от Меня трижды.
Другие ученики тоже задавали вопросы. Иисус отвечал каждому. Он ободрял своих растерянных друзей: «Да не смущается сердце ваше: веруйте в Бога и в Меня веруйте. В Доме Моего Отца обителей много. А если бы не было, разве Я не сказал бы вам: иду приготовить место вам? И когда пойду и приготовлю место вам, снова приду и возьму вас к Себе, чтобы, где Я, и вы были. А куда Я иду, вы знаете, и путь знаете».
— Господи, — сказал Фома, — мы не знаем, куда Ты идешь, и как нам знать путь?
— Я — путь, и истина, и жизнь. Никто не приходит к Отцу иначе, чем через Меня. Если бы знали Меня, то и Отца Моего знали бы. И отныне вы знаете Его и видели Его.
— Господи, покажи нам Отца, и этого довольно нам, — сказал Филипп.
— Сколько времени Я с вами, и Ты не познал Меня, Филипп? Кто Меня увидел, увидел и Отца… Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне… Если любите Меня, заповеди мои соблюдете. И Я умолю Отца, и другого Утешителя даст вам, чтобы был Я с вами вовек, — Духа Истины, которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает. Вы же знаете Его, потому что он с вами пребывает и в вас будет. Не оставлю вас сиротами, приду к вам. Еще недолго и уже мир Меня не увидит, но вы увидите Меня, потому что Я живу, и вы жить будете.
Иуда-Фаддей спросил:
— Господи, что это, что ты хочешь являть Себя, а не миру?
— Если кто любит Меня, слово Мое соблюдает, и Отец Мой возлюбит его, и к нему мы придем, и обитель себе у него сотворим. Не любящий Меня слов Моих не соблюдает. И слово Мое, которое вы слышите, — не Мое, но пославшего Меня Отца. Это Я сказал вам, с вами пребывая. Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, Он вас научит всему и напомнит вам все, что я сказал вам.
Действительно, только много позже им открылась вся глубина слов Учителя. Он знал, что они понимают Его лишь сердцем, что разум их в смятении, а воля поколеблена. Он хотел подготовить их. Времена изменились, впереди борьба и искушения.
— Когда я посылал вас без мешка и сумы, и обуви, — спросил Он, — имели ли вы в чем недостаток?
— Ни в чем, — признали ученики.
— Но теперь, у кого есть мешок — пусть возьмет его; также и суму. И у кого нет — пусть продаст одежду свою и купит меч.
— Господи, вот здесь два меча…
— Довольно, — прервал Он, видя, что Его не понимают. — Я уже не буду много говорить с вами, ибо идет князь мира и во Мне не имеет ничего… Вставайте, идем отсюда.
С пением псалма они покинули дом и по спящим улицам города направились к воротам.
— Все вы соблазнитесь из-за Меня в эту мочь, — сказал по пути Иисус, — ибо написано: «Поражу пастыря, и будут рассеяны овцы». По восстании Моем Я предварю вас в Галилее».
Петр продолжал настаивать:
— Если все соблазнятся, я никогда не соблазнюсь.
Точно так же и другие говорили Учителю о своей преданности.
Покидать дом в ночь пасхальной трапезы не полагалось, но Иисус нарушил это правило, вероятно, заботясь об учениках.
По пути Христос продолжал беседовать с учениками. Он объяснил им смысл таинства Чаши, которое слило причастников в одно целое.
Иисус говорил о Духе — Заступнике и Утешителе, Чья сила преобразит апостолов, когда Сына Человеческого не будет с ними: «Еще многое имею сказать, но теперь вам не под силу. Когда придет Он — Дух Истины, Он введет вас во всю истину».
Церкви предстоит, как и Христу, пройти через крещение скорбью и испить чашу страданий. Но разлука будет временной. Ученики не должны унывать, расставаясь с Христом. Он вернется к ним. «Истинно, истинно говорю вам: вы будете плакать и рыдать, а мир будет радоваться. Вы печальны будете, по печаль ваша в радость обратится. Женщина, когда рождает, печаль имеет, потому что пришел час ее. Когда же родит дитя, уже не помнит скорби от радости, что родился человек в мир. И вы теперь печаль имеете, но Я снова увижу вас, и возрадуется сердце ваше, и радости вашей никто не отнимет от вас. И в тот день вы не спросите Меня ни о чем».
Посланцы Мессии избраны для великого служения, и Он приведет их в Царство Отца. «Сам Отец любит вас, потому что вы Меня возлюбили и уверовали, что Я от Бога исшел: исшел от Отца и пришел в мир. Снова оставляю мир и иду к Отцу.
Им показалось, что они начинают прозревать.
— Вот теперь Ты открыто говоришь и притчи никакой не говоришь. Теперь мы знаем, что Ты знаешь все и не имеешь нужды, чтобы кто Тебя вопрошал, т.с. подвергал испытанию, как испытывают того, в чьей мудрости сомневаются. Поэтому веруем, что Ты от Бога исшел.
— Теперь веруете? — сказал Иисус. — Вот приходит час — и пришел, что вы рассеетесь, каждый сам по себе, и Меня оставите одного. Но Я не один, потому что Отец со мною.
Он не упрекал учеников, напротив, хотел вселить в них стойкость. «В мире скорбь имеете, но дерзайте: Я победил мир».
Когда проходили близ храма, Иисус остановился. Безмолвно застыли темные громады крепости и святилища. Утром здесь будет совершаться богослужение, и тысячи людей принесут пасхальных агнцев к алтарю. Но спящий город не подозревал, что в эту ночь у степ Дома Божия окруженный одиннадцатью робкими галилеянами молился вселенский Первосвященник и Спаситель. Он просил Отца сохранить Свое малое стадо среди враждебного ему мира. «И не только о них молю, — говорил Он, подняв глаза к звездному небу, — но о верующих в Меня по слову их, чтобы все едино были, как Ты, Отче, во Мне и Я в Тебе, чтобы и они были в нас. Чтобы веровал мир, Ты послал Меня». Грядущий храм Церкви Христовой озарялся лучами божественного Триединства…» (А. Мень).
Первая строка описывает студеные зимы, которые последуют за столкновением. Третья строка трудно поддается интерпретации. Похоже, в ней говорится, что жизнь после метеора никогда не будет такой роскошной, такой изобильной, такой богатой в материальном плане, как она была раньше. «Четыре стороны» в последней строке относятся к «четырем концам» Земли, обозначая всю планету, которая будет «чтить» память о «добрых старых временах» до падения метеора.
Самая интересная часть катрена — это тема «благоговения в четверг». Ни одна из важных религий не проводит особых служб именно в четверг. Для христиан святой день — воскресенье, суббота — день почитания для евреев, и у мусульман святой день — пятница. Если Нострадамус предназначал действительно особые службы по четвергам, то для этого требуется новая всемирная религия. Это возможно, но маловероятно, поскольку нигде более в его писаниях эта тема не обсуждается. Возможно, что Нострадамус туманно ссылается на Соединенные Штаты, где День благодарения — четверг. Возможно, мир попросит Соединенные Штаты, чтобы после столкновения они открыли свои закрома с пищей и накормили его. В этом случае другие государства будут молиться, в известном смысле, перед хлебным алтарем США. Подобное предположение маловероятно, поскольку Соединенные Штаты будут не в состоянии справиться и со своими проблемами, а уж об остальном мире и говорить не приходится. Еще одна интерпретация туманной ссылки Нострадамуса на Юпитер. Все дни недели названы именами древних богов. Четверг, по-французски gendi — это день, названный в честь Юпитера, царя римских богов. По-английски четверг назван именем норвежского бога Тора. Помимо своих прочих обязанностей и Юпитер и Тор отвечали за небесный гром. Возможно, Нострадамус считал, что удар метеора похож на удар грома с небес, посланный Юпитером, а результат его — внезапная катастрофа. Может, он имеет в виду, что удар метеора произойдет в четверг, в случае чего становится вполне понятным ежегодный день траура в память о столкновении во всем мире. Это достаточно логично объясняет «почитание в четверг» и то, что «они придут с четырех сторон чтить это».