В катрене 5—26 происходит сенсация: некий «народ рабов» достигает зенита военной славы:
Иногда, по созвучию, в этом «рабском народе» видят славян, что открывает широкий простор для предсказаний о будущем России. Можно, например, увидеть в «провинциале» Ленина или Сталина, сменивших принца (то есть правителя) из дома Романовых. Но предсказания так туманны, что вряд ли дают основание для подобных смелых трактовок.
В катрене 8—100 Нострадамус подводит печальный «промежуточный итог» человеческой истории:
В катрене 9—11 Господь карает людей за неправедную расправу:
Катрен 9—14 непрост для прочтения, однако явно повествует о жестокостях правосудия:
Слово infecteur во французском языке означает «разносчик заразы». Как мы помним, немало «сеятелей чумы» было безвинно лишено жизни по обвинению в распространении эпидемий. Автор этих строк, однако, считает, что в данном случае слово произведено от латинского infector, «красильщик». Во всяком случае, о чанах, до краев наполненных «сеятелями чумы», история не сообщает. Последняя строка неясна до крайности; слова bоrnеаux во французском языке нет и не было. Возможно, Нострадамус «подогнал» под рифму множественное число от borne («скудоумный, ограниченный»). Canon означает не только «канон», но и «труба дымохода». Во Франции смертная казнь путем варения заживо полагалась за очень небольшой ряд преступлений, направленных против государства и монополии короля на власть (в частности, подделку монеты).
В катрене 9—48 ураган налетает на «большой город у морского Океана» – Бордо:
Бордо был одним из центров соледобычи; солончаки блестят на солнце, как хрусталь – отдадим должное образности языка Нострадамуса.
Печальная участь некоей дамы описывается в катрене 9—78:
Лаида (Лаис) – гетера из древнегреческого города Коринфа; была убита соперницами, завидовавшими ее красоте. Возможно, Нострадамус имел в виду Елизавету Валуа (1545–1568), дочь Генриха II, ставшую в 1559 году супругой Филиппа II Испанского. Она отличалась слабым здоровьем и умерла вскоре после рождения второй дочери Катарины.
В катрене 10–41 мы неожиданно встречаем описание музыкального или песенного фестиваля; в эпоху Возрождения они регулярно проводились по всей Франции:
Косада, Кайлюс и Вильфранш – небольшие города близ Ажена. Непонятно, к чему Нострадамус предсказывал столь заурядное событие – разве что для смягчения общего мрачного колорита своих «Пророчеств».
Катрены 10–76, 10–77 и 10–78 повествуют об изменчивости фортуны:
Квириты – суверенный римский народ, граждане Рима. Во Франции эпохи Возрождения этим словом иногда именовались добропорядочные граждане, обладавшие собственностью; позже их стали называть «буржуа».
Глава девятая
ПЛАНЕТЫ НА МАРШЕ
Астрология XVI века ощутимо отличалась от современной. Для звездочетов раннего Нового времени история человечества базировалась на сложной системе планетных циклов. Ритмы соединений дальних планет Солнечной системы, Юпитера и Сатурна, были положены в основу мировой («мунданной») астрологии, пытавшейся предсказать судьбу государств и народов. Главным источником, из которого Нострадамус почерпывал конкретные сведения по мировой астрологии, была «Книга состояния и смены времен» Ришара Русса, лангрского каноника и астролога.