В катрене 5—74 новый французско-германский император громит мусульман и оградит Церковь от гонений:
Под «троянской кровью» здесь подразумевается раса французских королей; согласно распространенной в XVI веке теории, Валуа вели свое происхождение от Франка, потомка троянца Энея. По-видимому, этот же король предаст огню новых язычников, согласно катрену 5—77:
Квирин, как и Фламин – эпитеты бога Юпитера. Жрецы Вулкана занимали низшую ступень в древнеримской иерархии жреческих коллегий; кроме того, Вулкан – бог огня, и строку, скорее всего, следует понимать как смерть на костре.
В катрене 5—79 появляется Великий законодатель («Ангельский пастырь») – образ, весьма распространенный в католической пророческой традиции; считается, что он будет сопутствовать начинаниям Великого монарха в последние времена перед концом света и приходом Антихриста (в части пророчеств Антихрист, Великий монарх и Великий законодатель будут современниками). Задача Великого законодателя – обновить Церковь, лишить ее пышности и во многом упростить обряды, восстанавливая, таким образом, утраченный ею авторитет:
В катрене 8—53 этот «Ангельский пастырь» появляется вновь:
Болонья – город в папских владениях, управлявшийся кардиналом-легатом. Здесь в 1515 году проходила важная встреча папы Льва X и короля Франциска I. В 1530 году Карл V венчался здесь итальянской и императорской коронами. «Храм Солнца» – очевидно, кафедральный собор (Солнце – символ христианства).
Союз Последнего Монарха и Великого законодателя, примиряющий соперников, описан в катрене 8—95:
Образ связанного «соблазнителя» – Сатаны – мы неоднократно встречаем в «Письме к Генриху II» (26): «Затем из побега, бывшего столь долгое время бесплодным, происходящего от 50-го градуса, выйдет тот, кто обновит всю христианскую церковь. И будет заключен великий мир, союз и согласие между одними из детей с заблудшими умами и разделенными на разные царства. И будет заключен такой мир, что главный подстрекатель и зачинщик марсовых мятежных группировок посредством различия между верующими (Сатана. – А. П.) окажется связанным в глубочайшей преисподней».
Далее говорится (48): «И еще раз будет связан Сатана. И будет заключен вселенский мир между людьми, и Церковь Иисуса Христа будет избавлена от какой бы то ни было скорби, хотя сарацины пожелают подмешать дегтя в мед, со своим заразным соблазном. А случится это в преддверии седьмого тысячелетия, когда святыня Иисуса Христа не будет попираема неверными, пришедшими с Севера. Мир приблизится к некоему великому пожару, хотя, согласно моим расчетам в моих пророчествах, течение времени идет дальше».
В катрене 5—80 французский правитель отвоевывает Малую Азию у мусульман:
Огмий – герой кельтской мифологии, славившийся силой и красноречием; его язык соединялся с ушами слушателей золотыми цепочками. В античные времена он отождествлялся с Геркулесом и Меркурием: «Из богов они больше всего почитают Меркурия. Он имеет больше, чем все другие боги, изображений; его считают изобретателем всех искусств; он же признается указывателем дорог и проводником в путешествиях; думают также, что он очень содействует наживе денег и торговым делам» (Юлий Цезарь. Записки о галльской войне, VI, 17). Фигура Огмия была очень популярна среди французских ренессансных эрудитов; в образе этого божества нередко изображали Генриха II. Нострадамус подразумевает под Огмием будущего правителя Франции, сына и наследника уже упомянутого Хирена – императора Европы. Если императором должен был стать Генрих II, то Огмий – почти наверняка четвертый сын Генриха II, Франциск-Эркюль (Геркулес) Валуа, герцог Анжуйский и Алансонский (1555–1584).
Огмий появляется и в неясном до конца катрене 6—42: