Отметим, что преследования и убийства звездочетов ассоциировались с временами жестоких римских императоров, таких как Тиберий.
В альманахе на 1566 год Нострадамус записал удивительный пассаж: «Рассчитывая обращение конца этого года, я открыл, что в очень скором времени гадание, основанное на суждении о звездах, будет запрещено. Я открыл, что в этой сфере возникнет такое множество помех (из-за слишком большого числа людей, которые пожелают ей заняться и злоупотребят ею), что это полностью отвратило меня от того, чтобы посвятить в него кого бы то ни было из моих детей, хотя они и наделены к этому природными способностями, а особенно – один из них. [Хотя, наверное, ] все-таки не стоит из-за птиц отказываться от сева».
В катрене 8—71 гонения на звездочетов продолжаются:
1607 год, однако, не был ознаменован гонениями на астрологов (как и на астрономов). Правда, незадолго до этого, в 1600 году, в Риме был сожжен Джордано Бруно, однако причиной его гибели стали не астрономические исследования, как часто считается, а еретические философские взгляды.
Гонения на науку продолжаются в катрене 6–8:
Новый Нерон (возможно, тот самый Антихрист) бесчинствует в катрене 9—17:
Нострадамус следует здесь западноевропейской эсхатологической традиции, отраженной в «Апологетической поэме» Коммодиана (875–884):
Предпишет, чтоб идолам вознесли они бы куренья,
И чтобы никто не мог скрыться, все облачились в венки.
Тогда кто из верных откажется, примет счастливую смерть,
В противном же случае станет одним из толпы.
Тогда не будет и дня мира, прекратится жертва Христу,
Повсюду льющаяся кровь, которую описать невозможно,
Господствуют слезы, немеет рука, сжимается сердце, —
Хотя все эти несчастья и полагаются мученикам, —
На море, на земле, на островах и даже в тайниках
Их, разыскавши, найдут, поведут [на закланье, ] как жертву.
О «кончине» золотого века при монархе-садисте упоминал Светоний (Тиберий, 59):
Цезарь конец положил золотому Сатурнову веку —
Ныне, покуда он жив, веку железному быть.
Эта же эпиграмма цитируется Нострадамусом в альманахе на 1556 год (РР II, 2). Примечательно в этой связи замечание Нострадамуса в альманахе на предыдущий, 1555 год: «Один [правитель] на протяжении восьми лет будет [подобным] Траяну, затем станет Нероном» (РР I, 440; Траян был олицетворением мудрого и умеренного правителя). В 1555 году исполнялось восемь лет со дня восшествия на престол Генриха II. Неужели провансальский пророк прочил Генриху и императорскую корону христианского Запада, и позорный венец «матереубийцы» одновременно?
Зверства Нерона описаны и в катрене 9—53:
В трех катренах подряд Великий мучитель является, как говорится, в полный рост. Здесь его биография сходна с жизнеописанием Калигулы (12–41 н. э.), римского императора, печально прославленного как садист и маньяк-убийца. У Нострадамуса (катрен 10—9) новый Калигула – испанец:
Фигерас – город в Испанских Пиренеях (там, кстати, в 1904 году родился Сальвадор Дали). В катрене допущена сюжетная контаминация: в день зимнего солнцестояния (лат.: bruma) родился не Калигула, а Нерон. «Порочная женщина», Агриппина, тезка достойной родительницы Калигулы, была матерью Нерона. Проводя детство в военных лагерях, в одежде простого солдата, будущий император Гай получил прозвище Калигула (лат.: caliga – «сапожок»). В Древнем Риме прозвище postumuis, «последний», давалось ребенку, родившемуся после смерти отца, а также последнему отпрыску. Постумием был Калигула, а также Нерон.
Таким образом, новый Калигула пересекает французскую границу по Пиренеям и атакует Савойю.