Ле-Ман – столица Мена, исторической области в северо-западной Франции. Майенн, важнейший город Мена, в то время принадлежал Гизам. О тирании некоего священнослужителя («бритоголового») в приморском городе идет речь в катрене 7—13:
Сатрапия – в древней Персии военно-административный округ, управляемый сатрапом, наместником, возглавлявшим ее администрацию. Под «сволочью» (sordide) могут подразумеваться не только люди, но и пороки управления, которые будут изгнаны, но при тирании расцветут вновь.
В катрене 7—24 оживший мертвец (в прямом или переносном, политическом смысле) заграждает цепями вход в крепость, в то время как герцог Лотарингский отравлен своим младшим сыном:
Икра довольно вкусной рыбы-усача действительно считается ядовитой, хотя и не смертельной. Маркиз дю Пон-а-Муассон – титул младших сыновей герцога Лотарингского.
В катрене 7—32 Нострадамус не удержался от соблазна поиронизировать над «торгашеским» родом Медичи:
Монтереале – город к югу от Равенны, принадлежавший к папским владениям. Фавенция – Фаенца, город на севере папских владений. Флоренция, историческая столица Тосканы, с XV века находилась под властью купеческого рода Медичи. Их неоднократно изгоняли из города, но в 1530 году они при поддержке римского папы и императора возвратили себе власть и объявили Флоренцию герцогством. В свое время Медичи основали торгово-банковскую компанию, одну из крупнейших в Европе, и субсидировали европейских монархов. Козимо I, современный Нострадамусу герцог Флоренции, объединил всю Тоскану, вступив в союз с испанскими Габсбургами. Известно, что он добывал деньги для усиления армии за счет конфискации состояний банкирских семей.
В катрене 7—34 Нострадамус открыто осуждает итальянскую политику французских монархов как бесперспективную и ведущую к нищете народа:
Действительно, «величайший» (Франциск I) в 1525 году попал в плен при Павии, и Франция заплатила за него огромный выкуп.
В катрене 8–1, как полагают комментаторы, Нострадамус в анаграмматическом виде назвал имя Наполеона:
Однако По, Най и Олорон – не части анаграммы, а реальные города-крепости в Беарне, входившем в состав Наварры. В середине XVI века в них было велико влияние протестантов; впоследствии эти крепости были переданы гугенотам.
Катрен очень труден для перевода, к тому же его текст явно искажен опечатками. Так, Laude (река Од, далекая от Беарна), скорее всего, следует читать как Landes – низменность на Юго-Западе Франции. Слово agassa в провансальском языке значит «сорока», производное от него agachoun – сторожевая вышка; с другой стороны, по-латыни agasso – «конюх», «погонщик ослов или мулов». Surrez можно понять и как «сапожники», и как «инсургенты» (повстанцы), и как «место слияния рек», «холмогорье». Ратроп может оказаться и Памплоной, столицей Наварры до захвата большей части ее территории Испанией в 1512 году, и Пампонью, поселком близ Кастель-Жалу, а Дюранс – как рекой в Провансе, так и поселком Дюранс в департаменте Ло и Гаронна на Юго-Западе Франции; Генрих IV держал там охотничий домик. Ясно, однако, что в целом речь идет о гражданской войне и истреблении протестантов на Юге Франции.
В катрене 8—40 фигурирует Тулуза:
Тор и Дорад – церкви Богоматери в Тулузе. Во второй из них находится гробница святого Сатурнина, архиепископа Тулузы, казненного римлянами в III веке н. э. Менады (вакханки) – спутницы бога Диониса (Вакха). Во время праздничных шествий изображали свиту бога. В XVI веке этим словом называли обычных проституток. Жан-Поль Клебер сообщает, что в то время проституток, вопреки закону принимавших клиентов вне домов терпимости, топили в Гаронне. Неясно, однако, как под Тулузой могли оказаться «албанцы» – стратиоты, легкая конница, нанимавшаяся разными державами на Балканах.