- Ты уберешь всё.
Лиам настолько удивлен, что отшатывается назад, но, придя в себя, он надвигается на Зейна. Подходит так близко, что они практически соприкасаются, его лицо в нескольких сантиметрах от лица Зейна, и Малик неожиданно осознает разницу в размере. По росту Лиам едва выше его, но его плечи шире, бицепсы больше. Если бы дело дошло до драки, он бы с легкостью надрал Зейну зад.
Создается впечатление, что напряжение в воздухе можно потрогать на ощупь, оно натянуто до такой степени, что в любую секунду лопнет. И это происходит, когда Лиам шепчет:
- А что, если не уберу?
В следующую секунду Лиам хватает его за затылок, притягивая ближе, а Зейн мертвой хваткой держит его за талию, впиваясь пальцами, пытаясь достать ногтями до кожи сквозь футболку. Лиам больно впивается в его губы. Агрессивно. Он кусает — Зейн хнычет от боли, Пейн аккомпанирует ему раздраженным стоном.
Зейн перестает думать, он просто реагирует. Он засовывает руки Лиаму под футболку, скользя ими по спине, Лиам хватает его за волосы и тянет назад, заставляя Зейна приоткрыть губы. Пейн толкается языком ему в рот, а Малик пытается вспомнить, как дышать, отвечая на поцелуй.
Создается впечатление, что Лиам пытается целовать его и в то же время причинить боль. Зейн делает то же самое, отстраняясь, оттягивая нижнюю губу Пейна зубами, пока тот не зашипит от боли.
- Не могу поверить, что ты меня толкнул, - говорит Лиам, проделывая именно это — толкая Зейна к его же кровати, при этом не разрывая физического контакта. Зейн отшатывается назад, крепко держась за футболку Лиама.
- Ты такой… - он замолкает, когда Лиам опускается губами к его шее, грубо посасывая кожу. - Придурок, - тихо, слабо произносит он. - Ты такой придурок.
Лиам толкает его на кровать, и Зейн даже не противится.
- Не думаю, что есть кто-то, - начинает Лиам, делая паузу, только чтобы залезть на Зейна, расположив ноги по обе стороны его талии, - кто бесит меня больше, чем ты.
Зейн пытается втянуть воздух — ему тяжело под весом Лиама, но ему это нравится. Он притягивает парня вниз, прижимаясь своей грудью к его, и в этот раз он первый просовывает язык Лиаму в рот, обводя им язык парня, ощущая привкус колы и чего-то еще, чего-то сладкого. Опьяняюще-сладкого.
Лиам выпрямляет спину, и Зейн издает раздраженный звук, но парень снимает футболку и… ого, да, ладно. Это… да. Когда он снова целует Зейна, брюнет слишком занят тем, что водит ногтями по его спине, наслаждаясь тем, как он выгибает спину, когда Зейн надавливает сильнее, и надеется, что его действия оставят за собой красные полосы.
Член Лиама упирается ему в бедро, и он стонет, когда тот трется об него, тяжело дыша Малику в шею. Он все еще в бешенстве, просто пылает от злости, но на данный момент уровень ярости практически равняется уровню возбуждения.
- Потянешь, блять, меня за волосы еще раз, - предупреждает Зейн, одновременно пытаясь толкаться навстречу Лиама, - клянусь, я…
Лиам делает именно это, и предполагалось, что стон, который срывается с губ Зейна, будет раздраженным, да только нет, он далеко не раздраженный.
- Что? Кажется, тебе нравится, - стонет Лиам, дыша ему в шею.
Он продолжает тянуть Зейна за волосы, но ему не больно. Это посылает по его телу острую дрожь возбуждения, и когда Лиам толкается бедрами под верным углом, создавая между их телами нужное трение, которое перехватывает у него дыхание, Зейн стонет:
- Отъебись, Лиам. Отъебись.
- А ты думаешь, что я делаю?
От этих слов Зейн закрывает глаза. Так вот куда всё ведет? Кажется, да. Хочет ли он этого? Может, он бы и сказал «нет», если бы Лиам не терся об его пах и не обжигал кожу горячим дыханием. А так — всё, чего хочется Зейну, это найти облегчение, развязав этот тугой узел в животе.
- Тогда сделай это, - говорит он. - Хватит трахать мою ногу.
Лиам резко отстраняется, нависнув над Зейном. Он внимательно смотрит ему в глаза, на что Зейн прищуривает взгляд, до постыдного тяжело дыша.
- Ладно, - медленно говорит Лиам, словно он ошарашен. - Д-да, хорошо.
Лиам тянется к столу, прежде чем Зейн успевает что-то сказать. Он выдвигает нижний ящик, достает пенал, из которого вынимает пачку презервативов и бутылочку смазки. Уже вид этого делает ситуацию более серьезной, у Зейна всё внутри сжимается, но он перебарывает это чувство, говорит:
- Не могу поверить, что ты хранишь смазку и презервативы в пенале для карандашей.
Его затыкают губы Лиама, и он уверен, что именно это и было намерением парня. Зейн поддается, нетерпеливо отвечает на поцелуй, потому что он принял факт, что это происходит, и он, черт возьми, насладится каждой минутой, пока это не закончится и к нему не придет осознание произошедшего.
Лиам снимает с себя джинсы, пока Зейн приподнимается, чтобы стянуть футболку, и затем руки парня оказываются на его джинсах, расстегивают пуговицу, опускают молнию. Он приподнимает бедра, а Лиам смотрит на него сверху вниз, закусив нижнюю губу. Это заставляет Зейна смущенно ерзать.
- Ты собираешься просидеть так до конца или…?
Боксеры стянуты по его бедрам с такой скоростью, что Зейн уверен - они порвались по швам. После этого нет поцелуев. Нет длительных взглядов и прикосновений. Лиам движется со скоростью жара, что бежит по венам Зейна, и, не теряя времени, он смазывает пальцы и вводит один в Зейна, сосредоточенно нахмурившись. Никаких предварительных ласк - строго к делу.
Ко времени, когда его растягивают два пальца, Зейн закинул голову назад. Он больше не может смотреть вниз на Лиама. Ощущения переполняют, легкая боль мурашками пробегает по телу каждый раз, когда Пейн цепляет эту точку внутри него. В то же время, этого мало, поэтому он толкается на пальцы и пытается ухватиться за голый матрас, но ему не за что держаться, что, возможно, и является причиной этого ощущения в животе. Он словно на американских горках: тот момент, когда ты отклоняешься назад так далеко, что тебе кажется, ты вот-вот выпадешь из сидения, и желудок просто сжимается.
- Блять, - шипит он, когда ощущает третий палец, и невозможно сказать, от боли или удовольствия — наверное, от того и другого, потому что эти два ощущения в его голове слились воедино.
Лиам без предупреждения убирает пальцы, и Зейн наорал бы на него за это, если бы в его легких остался воздух. Он приподнимается на локтях, смотрит, как Лиам с трудом достает презерватив все еще скользкими от смазки пальцами. Зейн пользуется моментом, чтобы полюбоваться парнем. Конечно, он его ненавидит, но это не меняет факта, что он красив. Занятия спортом, оказывается, дают о себе знать, и пот на его коже только подчеркивает рельефные, тугие мышцы живота и груди, ширину плеч, форму члена, на который он натягивает презерватив, густые волосы у основы.
Зейн откидывает голову обратно на подушку.
- Ты уверен? - спрашивает Лиам, снова нависнув над Зейном, и тот одаряет его многозначительным раздраженным взглядом. - Точно. Просто дай мне знать, если… - он заглатывает остаток слов и качает головой. Затем ложится рядом с Зейном и говорит: - Садись сверху.
Зейну приходится сдержать инстинктивное «не указывай мне, что делать», только потому что, кажется, сейчас неподходящее время. Он просто делает, как ему сказано, располагает ноги по обеим сторонам тела Лиама. Одной рукой Пейн держит его за бедро, второй — подносит свой член ко входу, и Зейн опускается на него. Он делает короткие, надрывные вдохи, зажмурив глаза. Прошло много времени с тех пор, как он делал это в последний раз, и на какое-то мгновение боль перекрывает удовольствие. Но затем Лиам просовывает руку между их телами, обхватывает его член и делает несколько коротких, быстрых движений.
Все начинается медленно, Зейн делает почти всю работу, пока Лиам смотрит на него снизу томным взглядом. Но вскоре он издает гортанный стон, крепко хватает бедра Зейна своими огромными ладонями, опускает его до конца и безжалостно трахает. Малик обрушивается на него, уткнувшись лицом в шею, обдавая кожу влажным дыханием, потому что так. Именно так все и должно происходить. А не медленно, осторожно и нежно.