— Я просто продолжаю слышать твой голос, — лишь тихо отзывается он, чуть опустив голову. — Почему я все еще слышу его, даже когда совершенно ничего не принимаю? Может, я уже сошел с ума?
— Ты конечно еще тот чудак, Шерлок, но ты не сошел с ума, — начинаешь говорить с ним так, будто успокаиваешь семилетнего ребенка. — Ты просто должен понять, что ничего уже не вернуть, и не винить себя за то, что со мной случилось.
— Но ведь только я один в этом и виноват! — неожиданно громко вскрикивает он. — Ты могла бы сейчас сидеть здесь по-настоящему, если бы не подставилась вместо меня под пулю! Надо было остановить тебя, надо было предвидеть, что ты можешь выкинуть подобную глупость, а то и вовсе запретить идти со мной, но я этого не сделал! А ведь обещал, что никогда не подвергну тебя такой опасности. Но ты просто взяла и вероломно нарушила это обещание, сама, абсолютно наплевав на свою жизнь и на то, что произойдет с другими после твоей смерти! Зачем ты пожертвовала собой ради меня, Т/И, скажи, я не понимаю?!
— Правда не понимаешь? — с печальной улыбкой спрашиваешь ты, чуть наклонив набок голову. — О, Шерлок…
Детектив видит, как ты поднимаешься со своего кресла и подходишь к нему. Присев прямо на пол, ты заглядываешь мужчине в глаза и накрываешь его левую руку своими ладонями. В этот момент он готов поклясться, что буквально ощущает их теплое прикосновение.
— Я хочу, чтобы ты запомнил это раз и навсегда — в том, что я погибла, нет твоей вины. Я сама сделала этот выбор, как только согласилась выследить вместе с тобой ту сумасшедшую и вывести ее на чистую воду. Если бы там оказался Джон, или Мэри, или Майкрофт, то они наверняка поступили бы так же на моем месте. Мы слишком дорожим тобой, хоть порой нам всем и кажется, что ты этого не заслуживаешь. Но сейчас я хочу от тебя лишь одного — чтобы ты отпустил это чувство вины и позволил себе жить дальше. Без меня, — ты улыбаешься ему, словно и не говоришь с ним о своей смерти. — Они нуждаются в тебе, детектив, и очень беспокоятся за тебя, даже если ты этого и не замечаешь. Пообещай мне, что скоро ты снова начнешь раскрывать дела с Джоном. Пообещай, что перестанешь игнорировать звонки Майкрофта, и будешь помогать Лестрейду, выполняя за этих непутевых полицейских всю их работу, — в этот момент губы Шерлока дрогнули в легкой улыбке. — Пообещай, что на днях ты пригласишь в гости Молли и не будешь ей грубить. Пообещай, что поблагодаришь миссис Хадсон за то, что она каждое утро приносит тебе в комнату чай и тихо уходит, чтобы не разбудить. Пообещай мне, Шерлок, что будешь продолжать жить, так же, как жил до моего ухода. Иначе мой призрак будет преследовать тебя до конца твоих дней и неустанно зудеть об этом над ухом, честное слово, — все еще тепло смотришь на него ты, чуть крепче сжав руку мужчины в своей.
— Может быть, как раз этого мне бы и хотелось, — хрипло произносит Шерлок, но при виде твоего нахмуренного лица вздыхает. — Но я понимаю, что не имею права обременять тебя своим присутствием так долго.
— Глупый, — говоришь с нежностью ты и протягиваешь руку, легонько проведя ладонью по его холодному лицу. — Ты никогда не обременял меня своим присутствием. Наоборот, мне самой всегда хватало безрассудства, чтобы искать его. Но теперь все изменилась, Шерлок, правда. Как бы сильно мне не хотелось иного, но теперь я больше не могу быть частью твоего мира…
Детектив начинает чувствовать, как каждый толчок в его груди отдается невыносимой колющей болью. Он зажмуривается и опускает голову, чуть тряхнув головой. Нет, пока он ее видит, он должен держаться, должен еще успеть ей сказать…
— Я знаю, мне не следовало бы об этом спрашивать сейчас, но… — он снова морщится от неприятного ощущения в области сердца и продолжает. — Но…ты же не станешь отрицать, что провела со мной лучшее время в своей жизни, ведь так?
— Ты неисправим, — облегченно смеешься ты. — У тебя абсолютно неизлечимый диагноз — во всем оставаться Шерлоком Холмсом. Но знаешь что? Надеюсь, что ты всегда и будешь им оставаться, — улыбаясь, говоришь ты и убираешь свои ладони с его рук, вставая с пола.
— Уже уходишь? Так быстро? — приподнимается за тобой детектив, но внезапно чувствует нестерпимое, тошнотворное головокружение и снова тяжело оседает в кресле.
— Мне уже давно пора было это сделать, — мягко говоришь ты, неспеша отступая к выходу из гостиной. — Пообещай мне еще кое-что напоследок, Шерлок, — никогда и ни за что не принимай больше эту дрянь, как бы одиноко тебе ни было. Береги себя, хотя бы ради тех, кто все еще дорожит тобой. Обещаешь мне?