− Да, Эмма, но давай мы не будем об этом?
− Я пытаюсь помочь…
− Я знаю, дорогая, − мэр мягко поцеловала шерифа в губы и улыбнулась, − просто нужно смириться с тем, что есть моменты, с которыми мне нужно справиться самой. Кошмары не так страшны, как кажутся.
− Но тебе удалось их побороть однажды.
− Да, Эмма. Но мне помогал Робин.
Ненадолго между ними повисла напряженная пауза. Казалось, брюнетка пожалела о том, что назвала это имя, но в то же время, обе женщины не выглядели так, будто этот человек был какой-то запретной темой. Скорее, он был темой очень давней, близкой и довольно болезненной.
− Все в порядке, мне тоже его не хватает. − Эмма аккуратно взяла ее за руку, − нет ничего плохого в том, чтобы скучать по человеку.
− Я знаю…
Дальше слушать я не стала. Во-первых, мне и так было немного стыдно за свое любопытство. Во-вторых, там явно затрагивалась какая-то личная тема не для моих ушей, поэтому я быстренько ретировалась, пока Мадам мэр не заметила меня и не устроила очередную взбучку за любопытство.
Когда я, наконец, вернулась к своему лежаку, пса на нем не было. Моему рассказу о пятнистом рецидивисте никто не поверил. Стоит ли этому удивляться?
Мы прожили в библиотеке еще пару дней, пока, наконец, Эмма не объявила о том, что режим чрезвычайной ситуации снят и угроза миновала.
За эти пару дней мне удалось еще несколько раз поболтать с шерифом и даже побеседовать с Мадам мэр на тему тоталитаризма и его плюсов, и минусов. Брюнетка оказалась такой же умной насколько была красивой. Я давно не встречала человека с такой качественной аргументной базой. А когда к нашему разговору присоединился Роберт, я влюбилась в него еще больше.
В последний день мы занимались исключительно сборами. Все пытались быть полезными и изо всех сил возвращали библиотеке ее библиотечный вид. В свой номер я вернулась поздно ночью и уснула, как только моя голова коснулась подушки.
Следующим утром жизнь в Сторибруке кипела так, будто бури вовсе не было. Кафе «У Бабушки» все так же пестрило клиентами, Руби кружила от столика к столику, а Роберт читал книгу, ожидая меня на нашем месте.
− Привет, − я села рядышком и крепко его обняла.
− Здравствуй, − Роберт улыбнулся, откладывая в сторону увесистый томик, − как спала?
− Как убитая, − я улыбнулась во все зубы, − на кровати спать приятнее, чем в спальном мешке.
− Не могу сказать, что ты меня удивила, − Роберт улыбнулся, поглядывая на меня, − Руби сказала, что вы скоро уезжаете…
− Да, мне нужно закончить работу.
− Как надолго?
− Не знаю, Роб. − На меня разом навалились все проблемы. Мой красочный мыльный пузырь спокойствия лопнул, будто его проткнули иголкой. Это здесь мы жили бесплатно (благодаря Руби). Но в Нотнерте меня ждала суровая реальность: денег у меня практически не осталось, платить за отель нечем, ровно, как оплачивать услуги Сидни и вести дальнейшее расследование. Мне нужно было срочно найти работу. − Роб, у вас тут случайно нет свободных вакансий?
Роберт удивленно приподнял бровь, прокручивая в пальцах мой локон:
− Хочешь остаться?
− А почему нет? − я улыбнулась, − у вас здесь здорово.
− Знаешь Белль, пожалуй, нам нужен библиотекарь…
− Попридержите для меня место, мистер Голд. Я вернусь так быстро, как смогу. Он улыбнулся, отпивая свой кофе.
− Работа не такая уж и доходная.
− Главное, чтобы хватало на жизнь.
− Зачем тебе работать в моем городе?
− Потому что я самостоятельная девочка и могу делать свой маленький вклад в большое будущее Сторибрука? − я улыбнулась, глядя на Роберта, − прекрати, ты прекрасно знаешь, что я об этом думаю.
− Да и считаю, что ты не права. Давай заключим пари?
− Знаешь, я не удивлена, − я улыбнулась, − ты иногда такой невыносимый, Роб… Слышал сказку про Румпельштильцхена?
− Читал.
− Никого не напоминает?
− Как по мне одно лицо.
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись. Я могла сколько угодно шутить на тему его способностей делать деньги из неоткуда, и, пожалуй, только мне за это не доставалось.
Руби принесла нам бургеры и мы отправились прогуливаться к порту, где впервые встретились. Время, казалось, стало просто неумолимым и неслось, словно раненная лань. Вот мы купили в полдень вкуснейшие Сторибрукские рожки у мороженщика, и вот уже настало время заката. Мы удобно устроились в его лавке и наблюдали за небом из окна. В ожидании нового произведения искусства, я нетерпеливо прожигала взглядом безмерное синее пространство. А Роберт смотрел только на меня.
− Ты красивее всех закатов.
Я улыбнулась, поворачиваясь к нему:
− Ты так говоришь, потому что влюблен.
− Я так говорю, потому что это правда.
Я улыбнулась, быстро поцеловав его в губы. Между нами лежала его трость и именно сейчас я остро чувствовала ее присутствие, будто именно она отделяет меня от Роберта.
− Ты расскажешь мне, как повредил ногу?
− Да, когда-нибудь.
− Почему не сейчас?
− Белль, это грустная история и я очень не хочу портить такой прекрасный вечер. − Роберт поднял голову и посмотрел на небо, − смотри, остались считанные минуты перед тем, как солнце встретится с морем. О закате есть легенда, знаешь ее?
− Нет, расскажи − я удобно склонила голову ему на плечо.
− Когда-то давным-давно в крае, название которого уже безвозвратно кануло в небытие, жили девушка и юноша, любившие друг друга так сильно и так страстно, что многие им открыто завидовали. Долгое время они старались не обращать внимания на пересуды, но однажды, их терпению пришел конец. Они обратились за помощью к колдуну и попросили у него жизни, в которой не было бы места чужой зависти, чтобы они могли любить друг друга свободно, без оглядки на других. Так юноша стал морем, а девушка − солнцем. Каждый вечер солнце стремится в объятия к морю. Та невероятная красота, которая творится в момент их встречи − это их любовь. Вот уже многие века за ней наблюдают и ею восхищаются уже сотни поколений тех, кто отверг ее на земле.
− Красивая легенда. − Я проследила глазами за облачком, которое будто бы подсвечивалось изнутри золотом. Медленно солнце двинулось навстречу морю.
Легкий ветерок дернул занавеску, наполняя комнату свежим морским запахом. Море ждало свое солнце. Наша комната медленно заполнялась ярким золотым светом, и когда солнце почти наполовину закончило свой путь, Роберт мягко поцеловал меня в висок, прокладывая дорожку поцелуев к шее и оттуда − к губам. И внезапно я осознала, что все поцелуи, которые у меня были до этого − были недоразумением. Я потеряла голову. Окончательно. То, как он пах, то, как он целовал меня, как сжимал в руках мою талию − всего этого мне было мало. Мне хотелось быть как можно ближе к его телу, буквально впитать в себя его запах. Это был не одеколон и не порошок. Так пах сам Роберт и это был самый восхитительный аромат в моей жизни. Еще не успевшая испариться нежность, возникшая, между нами, довольно быстро уступила место страсти. Одежда полетела во все стороны. Он с интересом изучал мое тело и каждый раз, опуская взгляд, я встречалась с его преисполненными жаром карими глазами. Его пальцы продвигались все дальше, вычерчивая линии и контуры. Понятия не имею, как он мог так долго сдерживаться, но он изучил каждый сантиметр моего тела, исследовал каждый мой дюйм прежде, чем ворваться в меня и вдребезги разбить мой мир. Время текло. Мое тело жадно и часто впитывало наслаждение. Я снова и снова произносила его имя, иногда шепотом, иногда выкрикивая, пока, наконец, мы полностью себя не исчерпали.