Гора посуды испарилась, и я смогла нормально рассмотреть их кухоньку.
— Ваш дом очень похож на тот, в котором я выросла. — я тепло улыбнулась воспоминаниям, — здесь очень уютно.
— О, спасибо большое, мне безумно приятно! Я сама выросла в огромном особняке и почему-то для своей семьи мне хотелось свить очень уютное и теплое гнёздышко.
— Вышло потрясающе, — я пару раз кивнула в знак правдивости сказанного и перевела взгляд на неё, — а ты местная? Из Фейр-Лоун? Дэвид говорил, что вы познакомились в Бруклине.
— Да, я приезжала на выставку в галерею своей подруги. Не знаю, что там забыл Дэвид, но наша встреча была незабываемой.
— Он тебя с ног сбил!
— А я ударила его по лицу. — хихикнула Мэри-Маргарет, — говорю же, незабываемой! А сама я не отсюда. Я родилась и выросла в Моррисвилле. Затем уехала учиться в Вашингтон.
«Стоп. ЧТО?!». Я медленно поставила на стол недопитый бокал шампанского, стараясь ничем не выдать тот факт, что эта новость стала для меня ударом в солнечное сплетение. Наконец я поняла почему её лицо показалось мне знакомым.
— Моррисвилль? Это не тот город, в котором случилась «Трагедия дома Бланшар?». Я проводила журналистское расследование на эту тему в рамках практики по журналистскому делу.
Улыбка на лице Мэри-Маргарет погасла и, кивнув, она поставила опустевшую чашку в мойку.
— Моя девичья фамилия Бланшар, так что это и моя трагедия тоже.
— Прошу прощения, очень бестактно с моей стороны… — я опустила глаза всем видом выказывая сочувствие.
— Это было давно, — Мэри-Маргарет грустно покачала головой, — не стоит извинений. Об этой истории ходила куча баек, которые распространяли твои коллеги, с тех пор я очень холодно отношусь к журналистам. Хочется верить, что ты докопалась до сути. По крайней мере, по рассказам Дэвида, Изабелла Френч — не тот человек, который скушал бы удобную версию.
— Я… Ты уверена, что хочешь это обсуждать?
— Нет, — Мэри-Маргарет пожала плечами, — но мы уже это делаем.
— Честно говоря, я расследовала не сам пожар, а исчезновение Реджины Миллс спустя год после него.
Брови Мэри-Маргарет удивленно скользнули вверх.
— Нетривиальный выбор. И как всё прошло?
— Расследование зашло в тупик потому, что мне так и не удалось связать эти два дела между собой.
— Неудивительно, ведь они не связаны. — Мэри-Маргарет поёжилась, — мой отец был влиятельным человеком и, как и у всех людей его ранга, у него, бесспорно, были враги. На него уже совершались покушения, задолго до… поджога. Но я не думаю, что исчезновение Реджины уходит корнями туда. Кто бы стал ждать целый год? Тем более, куда более логично было бы попробовать достать меня — ведь я была наследницей, а не она.
Я кивнула, внимательно наблюдая за реакцией Мэри-Маргарет, готовясь в любую секунду свести разговор на нет — я дико переживала за её состояние, последнее, чего мне хотелось — навредить беременной женщине.
— После того, как Реджина пропала без вести, я избавилась от отцовских денег. Мне казалось, что все беды от них. И, как видишь, я была права. Одно время даже фамилию сменить хотела, но не стала. После встречи с Дэвидом вопрос с фамилией решился сам-собой. Сейчас мы живем достаточно скромно, но исключительно спокойно.
Я кивнула и мягко обняла ее за плечи.
— Извини, что всколыхнула былое.
Мэри-Маргарет кивнула, погладила меня по руке и заварила новую чашку чая.
— Ты, действительно, не из простых желтушников. — она усмехнулась, поглядывая на меня из-за чашки. — разговоришь мёртвого.
— Поэтому я не работаю по специальности, — засмеялась я и обстановка вмиг разрядилась. Именно это мне и было нужно.
— О, в наше время мало кому удается построить карьеру по написанному в дипломе, — Мэри-Маргарет улыбнулась, — кто-то выгорает по пути, кто-то теряет интерес, поработав год-другой. Мне кажется, для этого нужны какие-то бесконечные внутренние резервы.
— Но ты учительница, ты работаешь по специальности.
— Я очень люблю детей и уже давно ушла в декрет, — засмеялась она.
— Со мной на курсе училась девушка, которая, при желании, могла бы добиться невероятных вершин в журналистике. Но она бросила учёбу и сейчас работает официанткой. И, кажется, невероятно довольна своей жизнью.
— Говорю же, людей, сразу нашедших своё призвание, очень мало. Из моих знакомых таких всего двое. Вот Реджина смогла бы работать в госструктурах, если бы отец позволил ей получить образование. Она умело руководила людьми, всегда стояла на своём. Речь у неё была грамотная, голос поставленный. И внешность у нее была довольно яркая, я бы даже сказала медийная. Идеальная кандидатура в дипломаты, как по мне.
— Поверю на слово, — я усмехнулась, — я не нашла ни одного её снимка, когда работала над её делом.
— У меня остались её фотографии. Подождешь секунду? — Мэри-Марграет усмехнулась и вышла из кухни, а через пару минут вернулась с маленьким полароидным альбомом, — она была удивительно красивой женщиной. Неудивительно, что отец совсем голову потерял. — Девушка протянула мне снимок, и я резко протрезвела.
— Да, очень запоминающаяся внешность.
Я достала телефон и негнущимися пальцами написала Робу сообщение:
«Планы изменились. Я приеду завтра».
========== ○ ВОПРОСЫ ==========
Я остановила машину на парковке «У бабушки». Долгая дорога утомила меня до чёртиков, плюс недосып начал оказывать на меня физическое воздействие — каждая мышца, каждая косточка в моём теле буквально вопила о необходимости отдыха, глаза слипались, во рту пересохло так, будто вся моя слизистая воплощала собой пустыню Сахару, в которой не было ни единого островка оазиса поблизости.
Дверца машины почему-то закрылась оглушительно громко, надеюсь, я ничего не сломала. Перспектива отдавать свою машину в ремонт резонировала в висках дикой головной болью. А, возможно, это была не перспектива, а несколько бокалов шампанского, выпитых накануне. Хорошо, что меня не остановили по дороге, лишение прав едва ли стало бы удачным началом нового дня.
Роберт ждал меня за столиком у кофейни, как всегда одетый с иголочки и со своей фирменной ухмылкой. Видимо, что-то в моём лице его насторожило. А, возможно, он ожидал более теплой встречи, к которой я была не готова. Не поймите меня неправильно, я жутко соскучилась, но всю дорогу в моей голове с завидным постоянством билась мысль о том, что мой любимый человек скрывал у себя в городе ту, на поиски которой я потратила львиную долю своего времени. И. Нагло. Мне. Врал. Это слегка бесило. Хотя «слегка» — это большое преуменьшение.
— Здравствуй, Белль. — Легкий поцелуй в висок слегка поумерил мой пыл, но раздражение дикой коброй свернулось где-то в районе солнечного сплетения.
— Здравствуй. — Я отозвалась более резко, чем хотела. Между его бровями пролегла морщинка, выдавшая его озадаченность.
— Нам нужно поговорить.
— Я догадался. Объяснишь?
— Да, только сначала зарегистрируюсь и приму душ. Путь был неблизким.