— Зачем гостиница? Мы можем поехать ко мне.
— Мне нужен номер, Роберт!
Он не стал со мной спорить, наверное, впервые за долгое время. Достав из багажника мой малютку-чемодан, он придержал мне дверь и впустил меня в кафе.
За время моего отсутствия здесь вообще ничего не изменилось — те же люди, пришедшие за утренним кофе или за вкусным завтраком, та же улыбчивая хозяйка… Не хватало только длинноногой брюнетки в красной мини-юбке, подающей бургеры со скоростью урагана Виктория.
— Белль, сколько лет, сколько зим!
— И я безумно рада, — я улыбнулась, наспех заполняя анкету. Хозяйка протянула мне ключ от того же номера, в котором я жила в свой прошлый визит и тепло мне улыбнулась.
Роберт помог занести мой чемодан наверх и задумчиво наблюдал за мной со стороны. Мне не хотелось начинать этот разговор в том состоянии, в котором я пребывала, поэтому, оставив его тёмным монолитом сидеть на кровати, я, не обронив ни слова, отправилась прямиком в душ.
Тёплая вода расслабила все мышцы, холодная — вернула способность здраво мыслить. Колёсики в моей голове крутились так быстро, что я не успевала додумать одну мысль, как её тут же сменяла другая.
Знает ли Роберт кто такая Реджина или она хранит эту тайну и от него тоже?
Почему, когда Сидни наводил справки на Эмму Свон, мы получили не тот результат, на который рассчитывали?
Могли ли в разный период жизни рядом с Реджиной Миллс находится две разные женщины, подходящие под одно описание и носящие одно и то же имя? И если нет, могла ли Эмма Свон стереть из своей жизни главу под названием «Нотнерт»?
Почему мой источник так сильно жаждет анонимности?
Почему Сидни так долго не выходит на связь? Если с ним действительно что-то случилось, грозит ли мне чем-то разоблачение этой истории? Август убеждал меня, что заказчик мне не враг, но почему-то с завидным постоянством призывал меня быть осторожной. Что он знает и о чём молчит?
Почему Реджина Миллс двенадцать лет живёт под другой личиной и даже не предпринимала попыток юридически воскреснуть?
Почему, будучи в хороших отношениях с падчерицей, она по сей день не дала ей знать, что жива?
И самое главное — известно ли Роберту хоть что-нибудь из этой истории? Он явно покрывает Реджину — сколько бы я попыток не предпринимала узнать имя мэра, он всегда переводил разговор на другую тему. Связан ли он с этой историей?
На чьей он стороне?
Не его ли мне стоит опасаться?
Стук в дверь ванной комнаты заставил меня подпрыгнуть на месте — раскалённые нервы реагировали на малейший шум.
— Белль, ты не утонула?
— Я уже выхожу. Дай мне минутку.
Я накинула на себя белый отельный халат и обернулась к зеркалу. Моё отражение выглядело безумно бледным и усталым, даже слегка испуганным, но очень решительным.
Вдох-выдох.
Вперёд, Белль!
Я осторожно открыла дверь и нос к носу столкнулась с Робертом. Он мягко стёр с моей щеки капельку воды, которая упала с мокрой чёлки.
— Что с тобой происходит?
Я вздохнула и медленно опустилась на край кровати.
— Ты прав, нам действительно нужно серьёзно поговорить, Роберт. Но прежде, ответь мне на один вопрос — как зовут женщину, которая занимает должность мэра в твоём городе?
Роберт удивлённо приподнял брови.
— Зачем тебе её имя?
— Роберт. Просто. Ответь. На. Мой. Вопрос.
— Ладно, хорошо. Хотя я абсолютно не понимаю твоего интереса к ней.
— И? Я жду.
— Её зовут Рони.
Внутри у меня что-то оборвалось. Сделав еще один глубокий вдох и наспех облизнув пересохшие губы, я подняла глаза на Роберта и едва слышно, не скрывая надежду в интонации, проронила:
— Ты уверен?
— Конечно, я уверен. Белль, я ничего не понимаю. Ты не хочешь объяснить…?
Я встала с кровати и потянулась к сумочке. Перевернув верх дном всё её содержимое, я нашла злосчастный конверт и передала его Роберту.
— Открой.
Медленно он достал из конверта маленький полароидный снимок и опустил на него глаза.
— Женщину на этой фотографии зовут Реджина Миллс. Больше десяти лет назад она была объявлена пропавшей без вести и спустя несколько лет — признанной умершей. Она — молодая аристократка, вышла замуж в восемнадцать за чиновника по фамилии Бланшар, овдовела спустя два года после свадьбы, похоронила родителей и якобы исчезла, хотя на самом деле числилась пациенткой в психиатрической клинике «Нотнерт». Это та самая женщина, о которой я пишу книгу. Ты должен был помочь мне найти именно её! — самообладание дало трещину, и я незаметно для себя значительно повысила голос. Роберт медленно поднял на меня глаза, рука, в которой он сжимал снимок, безвольно упала вниз. В его взгляде плескалось сожаление и что-то еще, что мне в ярости было достаточно сложно идентифицировать.
— Я не верю в совпадения, мистер Голд! И единственный вопрос, который я хочу задать именно тебе — ты действительно знаешь эту женщину как Рони? Или всё же, как Реджину? Почему ты так упорно мне лжешь? Ты убедил меня в том, что я иду по ложному следу. Ты заставил меня сомневаться в себе, в моём собственном чутье, которое никогда меня не обманывало. Ты на смех поднял все мои теории. Ты заставил меня свернуть с правильного пути. Из-за тебя я потеряла столько времени! Зачем ты это сделал? — я не смогла скрыть в голосе страшную обиду, ком в горле мешал дышать, слёзы подкатили к глазам. Я поняла, что еще немного и я больше не смогу контролировать собственные эмоции.
Роберт вздохнул и опустился на край кресла, проводя рукой по лицу.
— Пожалуйста, Белль, тебе нужно успокоиться.
— Успокоиться?!
— Белль, выслушай меня. Я же дал тебе высказаться…?
— Я же столько раз спрашивала у тебя уверен ли ты, что это не она… — сквозь зубы прорычала я и тут же постаралась взять себя в руки. — Хочешь сказать, что ты мне не лгал и по какой-то совершенно смешной случайности, твоим городом управляет не Реджина Миллс?
— Конечно. Её зовут Рони, Белль.
— Взгляни на снимок, Роберт! По-твоему, на нём другой человек?
— Не спорю, сходство ошеломительное.
— Сходство?! — я задохнулась от возмущения.
— Белль, я уверяю тебя, что эта девушка, — Роберт приподнял вверх снимок, — не имеет никакого отношения к Рони.
Несколько долгих секунд я сверлила его взглядом, пытаясь понять почему мой любимый человек так старательно делает из меня идиотку, пока меня вдруг не осенило:
— Каким образом ты связан с этой историей, Роберт?
— С какой историей?
— Ты работал там врачом? Или сидел с ней в соседней палате?
— Белль, я не понимаю о чём ты говоришь.
Мне безумно хотелось ему верить, но всё моё нутро говорило о том, что мне нагло врут прямо в лицо.
— Хорошо, можешь мне ничего не рассказывать. Я выясню сама.
— Белль…
Я махнула ему рукой.
— Тебе лучше сейчас уйти.
— Белль, мы не договорили.
— Мне нужно побыть одной, Роберт. У меня сейчас голова лопнет от тысячи и одной мысли, которые мне нужно обдумать.