Хайд, словно завороженный наблюдал за ней, никак не реагируя на её слова. Плохое предчувствие снова дало о себе знать так резко, что меня бросило в жар. Словно из неоткуда в ладони Хайда появился пистолет. Мир разом потерял все звуки и свёлся к оглушающему стуку крови в ушах.
Пистолет скользит вверх.
Палец ложится на курок.
Улыбка сползает с лица Реджины.
Робин хватает её за талию и отпихивает в сторону.
Мои ноги неожиданно несут меня прочь от выхода, к которому я так старательно прокладывала путь всё это время.
Резкий толчок и болезненное падение на рубероид — содранные в кровь колени и ладони отдались мерзкой пульсацией.
Тело Коттона, перекинувшись через парапет, отправилось в полёт с двадцать восьмого этажа.
Какова ирония! Самаэль вновь пал с небес.
Откуда-то раздался будоражащий душу истерический смех. Мне понадобилось время, чтобы осознать, что смеюсь я. Осознание произошедшего подкатило к моему горлу тошнотой и мой желудок попрощался со своим скудным содержимым. Реджина медленно опустилась передо мной.
— Белль… — Она протянула ко мне руку, а я с громким всхлипом отползла от неё подальше. — Белль…
— Прочь! — я уже не смеялась, а ревела навзрыд, размазывая по лицу косметику.
— Белль, — наплевав на платье, она подползла ко мне ближе. В нос ударил запах белой фрезии.
— Я убила человека…
— Ччч… — Она обняла меня и прижалась щекой к моему лбу. Периферийным зрением я уловила приближающуюся к нам тень и лишь крепче прижалась к Реджине.
— Реджина, нужно вызывать полицию…
Брюнетка кивнула и немного отстранилась от меня, приподняв лицо вверх. Я услышала звук лёгкого поцелуя и мисс Миллс, выпустив меня из объятий и сняв с ног шпильки, бросилась к выходу с крыши.
— Изабелла… — Робин подал мне руку и помог подняться на ноги. Коленки меня не слушались, всё тело пробирал озноб. Робин снял с себя пальто и укутал меня им. — Вы ранены? Я могу Вас осмотреть?
Я покачала головой, глядя на то место, где несколько минут назад стоял Хайд.
Я убила человека.
Мой взгляд непроизвольно упал на мои руки, воображение услужливо подкинуло образ крови, стекающей от локтей к запястьям. Кажется, Робин звал меня, но в ушах стоял звон. Я казалась себе грязной, запятнанной. Поэтому, когда Локсли мягко коснулся моего предплечья, привлекая внимание, я отшатнулась.
— Что бы Вы не думали, это не Ваша вина. — Локсли заглянул мне в глаза, и я вдруг осознала, что значит выражение «смотреть в душу». — Если бы не Ваша реакция, нас бы здесь не было. Вы понимаете, что это значит?
Мысли путались, и я честно покачала головой из стороны в сторону.
— Вы спасли жизнь нам троим.
— Я убила человека…
Брови Робина скользнули вверх.
— Разве? Он упал сам.
— Прошу прощения?
— Отдача… Он выстрелил, смотрите, — Робин указал на дырку на рубероиде, — не рассчитал отдачу. Не ожидал от Вас такой прыти и промазал. Отшатнулся из-за отдачи и полетел вниз. — от его взгляда вдруг стало так спокойно и легко. Я нахмурилась, пытаясь сопоставить его версию с собственными воспоминаниями, но мозг реагировал на все мои попытки белым шумом.
— Белль, это несчастный случай. Вы ни в чем не виноваты.
— Но… Я же столкнулась с его телом.
— Да, — Робин кивнул, не отводя от меня взгляда, — но к тому моменту его уже перекинуло через парапет.
— Получается, я не убийца?
— Получается, нет, — Робин кивнул, всё также пронизывая меня взглядом. — Мне нужно осмотреть Вас. Возможно, Вам нужна первая помощь до прибытия скорой.
Я кивнула и его теплые пальцы обхватили мой подбородок, приподнимая лицо к свету. Мужчина внимательно осмотрел моё лицо, голову, ощупал рёбра.
— Голова болит?
— Нет, немного кружится.
— В ушах звенит?
— Уже нет.
Рубероид завибрировал от приближающихся шагов. Робин отпустил меня, отдавая во власть медиков.
— У девушки ушиб головы, вероятное сотрясение.
Реджина посматривала на меня из-за спин врачей, Робин подошел к ней, крепко её обнимая и целуя в висок. Когда я вновь подняла на них глаза, Реджина поймала мой взгляд и одними губами шепнула что-то сильно смахивающее на «спасибо». Вскоре подоспели полицейские и нас разделили. Скорее на автомате я отвечала на все вопросы врачей и представителей закона, глядя, как в паре шагов от меня, Робин сжимает в объятиях Реджину, как женщина внимательно смотрит на его обезображенные огнём руки и лицо, что-то шепчет и целует, целует так, будто в последний раз.
Робин выжил в пожаре чудом — очередной взрыв повалил одну из стен, и его выкинуло волной наружу. Его нашли под завалами и доставили в реанимацию. 90% ожогов по всему телу были практически приговором, но отлаженные действия врачей и, видимо, покровительство высших сил спасли ему жизнь. Долгие годы он учился заново жить — ходить, держать в руках ручку, разговаривать. Он прошел через сотни операций, через долгую реабилитацию, но встал на ноги. А затем последовали долгие годы поисков, подкрепляемые только бронебойной надеждой, что рано или поздно они увенчаются успехом.
Робин приехал в Ванкувер к другу, который вроде бы нашёл какую-то информацию, которая могла помочь найти Реджину. Мужчина совершенно случайно переходил дорогу в тот момент, когда к студии подъехала машина с мисс Миллс.
И это тоже было чудо, не иначе.
Реджина засмеялась и я вновь перевела на них взгляд. Робин крепко обнимал её, уткнувшись носом в её макушку, а брюнетка показывала ему фотографии сына и рассказывала всё, что он упустил за эти годы.
Глядя на них и оборачиваясь назад на весь пройденный путь, я осознала какой непомерной силой обладает любовь. Она многолика. Будучи пагубной, она не несёт ничего, кроме боли и разрушений и губит всё живое на своём пути. Будучи чистой, она — самая сильная магия, что дарует людям счастье.
Любовь — это таинство, загадка за множеством печатей.
Если ты её находишь — то она стоит каждой минуты борьбы за неё.
Определённо стоит.