Я почувствовала, как краснею, и мне стало неловко. Внезапно показалось, будто бы все, чего мы оба хотели, — сорвать друг с друга одежду зубами, издавая животные звуки.
— Итак, Мими Малоун, — сказал он, пристально глядя на меня. — Давай к делу.
Я покраснела еще больше, слова застряли у меня в горле. На какой-то момент мне пришла безумная мысль, что он хочет купить меня.
Но он продолжил:
— Твое письмо. Интервью. Что ты имела в виду?
Мне стало жарко в кардигане. Я приложила к розовой щеке стакан ледяной газированной воды. Потом поставила его. Потом начала снимать кардиган.
Сай не отрываясь смотрел на очертания моей груди, когда я пыталась выпутаться из рукавов, а я не могла отвести глаз от его густых ресниц.
— Я бы хотела любыми способами отвертеться от задания «Мэйл» — то есть интервью с тобой, — ответила я. — Они хотят назвать тебя «новым Наполеоном Ноттинг-Хелла». Пожалуйста, откажись. Просто скажи «нет», ладно?
Я сделала глоток пива и посмотрела на него. Мое сердце бешено колотилось, и я вспомнила, что почувствовала, когда он поцеловал мою шею.
— Ну, обычно я не даю интервью, но в данном случае я отступлюсь от своих принципов. Ты мне дашь текст на согласование?
— Обычно я не даю текст на согласование, но для тебя готова сделать небольшое исключение, — сказала я, опуская ресницы. — Фотографии тоже придется согласовывать?
— Естественно, — ответил он. — Когда начнем?
Разговаривая, мы оба склонились вперед. Правой ногой я проникла в его брючину и нежно погладила его ногу.
С моей стороны это было очень плохо и очень глупо, но я ничего не могла поделать.
Сай не отреагировал, но полез во внутренний карман пиджака и достал бумажник с серебряным замочком. Я сделала вид, что роюсь в сумке, но он остановил меня, что было неплохо, так как кошелька у меня с собой не оказалось.
В его бумажнике было примерно десять красных пятидесятифунтовых банкнот. Не дожидаясь счета, он положил две бумажки на стол и прижал их солонкой. Я чуть было не сказала, что мы взяли только две закуски, четыре пива и два главных блюда и это не может стоить больше восьмидесяти фунтов, но сдержалась. Возможно, был не лучший момент, чтобы демонстрировать бережливость.
— Пойдем, пожалуй, — сказал он.
Когда мы вышли из «И энд О» на «Улицу «Привет»», ярко светило солнце. Человек в фуражке открыл дверь «бентли», ждавшего на двойной желтой линии.
— Повезло, что тебя не оштрафовали, — захихикала я.
— Обязательно бы оштрафовали, если бы я не принял меры предосторожности и не заплатил стражу порядка, чтобы он не патрулировал этот угол, мисс, — ответил шофер, приподнимая фуражку.
Мне понравилось, что шофер называет меня «мисс». Хотелось бы верить, что это благодаря моему цветущему виду, а не среднему возрасту возлюбленных Сая.
— Как предусмотрительно с вашей стороны, — сказала я. — Не беспокойтесь, я живу по соседству. Меня не нужно подвозить.
— Залезай, Мими, — сказал Сай. — Ради Бога, не заставляй меня провожать тебя домой — я никогда не хожу пешком, потому что приходится через каждые пять шагов останавливаться и разговаривать с людьми, а я этого не выношу.
Я забралась в машину. Шофер обошел автомобиль и открыл дверь для Сая с другой стороны.
Я могла бы к этому привыкнуть.
— Спасибо, Хантер. Знаешь, здесь мне приходится переходить на другую сторону дороги, чтобы уберечься от женщин, которые приглашают меня на ужин, — продолжил Сай. — Как твоя подруга, Триш Додд-Ноубл. На вечеринке, где мы познакомились, она пригласила меня на какой-то обед сегодня вечером. Я сказал, что мне очень жаль, но я не смогу прийти. Тогда она позвонила на следующий день и сообщила, что ей нравится принимать решения в последний момент, что она сама очень спонтанна, так что я в любой момент могу передумать. Триш сказала, что сегодня будет практически семейный ужин.
— Я собираюсь пойти, — протянула я, утонув в кремовых кожаных подушках. — И должна тебя предупредить, что семейный ужин Триш Додд-Ноубл имеет столько же общего с семейным, как… — я попыталась найти сравнение, которое бы все объяснило Саю, — президентская инаугурация. В любом случае я не привередлива. Я пойду куда угодно ради горячего ужина.
— В таком случае, как бы невероятно это ни звучало, я, может быть, найду свободное время, — сказал Сай, повернувшись ко мне.
Мое сердце забилось, и я поняла, что забыла свой кашемировый кардиган, подарок Ральфа на прошлое Рождество, на кожаном диване. В любое другое время я бы уже бежала за ним, в панике сбивая с ног маленьких детей и старушек, но не сейчас. Сейчас мне было наплевать.