Боб ухмыльнулся и подошел к мангалу.
— О да, — сказал он, поглаживая крышку из нержавеющей стали. — Три штуки баксов, не считая налогов и доставки.
Еще одна характерная особенность американцев. Они не стесняются говорить о деньгах.
— Где Грэйдон и Тоби? — продолжила я. Не имея собственных детей, я, как ни удивительно, с легкостью запоминала не только имена чужих малюток, но и их питомцев. Я и вправду говорила Салли, чтобы она убрала клетки с газона весной, но на кухне кроликов тоже не было видно.
— Длинная история, — засмеялся Боб. — Тоби в конце концов воплотил в жизнь свою мечту и замучил Грэйдона до смерти. Так что как только Грэйдон ушел к праотцам, мы отдали Тоби дочери домохозяйки и взамен купили хомячков. Чипа и Пина. Они умерли. Так что у нас новая парочка. Нип и Так.
— Понятно, — ответила я.
Последовало молчание. Я должна была объяснить свой визит.
— Боб, — начала я. Это будет непросто. Я оставила мысль попросить у Боба помощи. — Я знаю, что мы толком не разговаривали с ежегодного собрания, когда Патрик объявил всем о ваших планах построить новое здание.
— М-м, — отозвался Боб, отхлебывая кофе. Он не отрываясь смотрел на меня. Глядя на него, я подумала, что он, должно быть, лет на пять меня моложе.
— Я понимаю, что теперь пути назад нет, гараж почти готов, но я надеюсь, что ты осознаешь, как сильно недовольство в саду. Я чувствую, я должна дать тебе понять, что во время собрания почти все почувствовали, что вы с Салли водите нас за нос. Ты сказал Патрику, что построишь гараж. Ты сказал властям, что построишь гараж. Но это дом, и со всеми окнами и стеклянной крышей это сооружение станет монстром, который нарушит мир и бросит тень на наше существование на много поколений вперед.
Я замолчала, чтобы перевести дыхание. У меня остался один аргумент, и если он не поможет, мне придется нажать ядерную кнопку. В конце концов, мой палец подрагивал с марта.
— Я не могу убедить тебя снести здание, я это знаю. Но я и вправду считаю, что тебе придется долго успокаивать недовольных — а здесь много недовольных, — если ты не сделаешь ничего с крышей. Я прошу тебя. От лица комитета.
У меня нет полномочий говорить от лица комитета, так как я не председатель, но держу пари, что Боб недостаточно долго здесь живет, чтобы разбираться в подобных тонкостях.
— Не делай стеклянную крышу.
Боб не отрываясь смотрел на меня во время моей пламенной речи. Он дал мне закончить. Потом он выдохнул, поставил серебристую кружку на мангал и покосился в сторону гаража, который был настолько огромным и белоснежным, что на него было больно смотреть в лучах дневного солнца.
— Клэр, я понимаю, ты хочешь поскандалить, но здесь не о чем говорить. На гараж дано разрешение. Вы все имели возможность посмотреть проекты. У всех была возможность возразить. Я знаю, тебе лично было отправлено письмо. Я даже послал чертежи Патрику, так что самым ленивым не было даже необходимости ездить за этим в муниципалитет. Что еще я мог сделать?
Я слышала голоса детей. Я не могла больше ждать. У меня не было времени и сил объяснять ему, почему люди недовольны. Если он не понимает, что мы все против, чтобы простота и цельность сада, нетронутого с 1850 года, была необратимо нарушена совершенно необязательным возведением белого сверкающего гиганта вследствие бесчувственности Эйвери, он никогда не поймет.
— Я согласна с твоей точкой зрения, Боб, но не думаю, что, отправив планы Патрику, ты выбрал самый надежный способ ознакомить нас с ними, так как он никому не сказал, что они у него есть. Тем не менее, Боб, люди знают о тебе больше, чем ты думаешь. — Я не узнавала свой голос, но продолжила. — И если ты не будешь играть по правилам, ты обнаружишь, что в саду могут происходить очень неприятные вещи. Ты не понимаешь, как здесь все устроено. Люди знают о том, что ты хотел бы сохранить в тайне. Начнутся распри. И они так просто не закончатся. — Это было ужасно. Я говорила, словно героиня «мыльной оперы».
Я быстро прошла к его воротам и собрала флажки. Они пахли сараем. Боб остался на своем месте, будто бы защищая мангал. Теперь я могла разглядеть тени Меган, Кельвина, Маргариты и Курта, прыгающих по кухне, словно поп-корн в микроволновке.
— Думаю, тебе лучше говорить начистоту, что бы ты ни имела в виду, — сказал он мне, когда послышался звук приближающихся детских шагов и голосов. Я подошла к нему поближе.
— Ты знаешь, о чем я говорю, Боб.
— Не знаю, Клэр, — тихо ответил он.
— Если ты не сделаешь что-нибудь с крышей, я расскажу твоей жене о тебе и Вирджинии. — Я не могла поверить, что подобным образом угрожаю соседу.