— Давайте, обрюзгшие плутократы, покажите, из какого теста сделаны! — рычал Ральф, натягивая канат, вены на его шее налились кровью. Мои руки болели, и я тянула изо всех сил, заняв позицию рядом с Ральфом. — Покажите нам, маленьким людишкам, какие вы сильные, властные и важные со своими большими домами, зарплатами с семью нулями и бонусами в миллионы фунтов! — ревел он. — Тяни, Колвилль, ТЯНИ!
Но, как всегда, выиграл Лонсдейл. И все было кончено до следующего года. Я сказала Ральфу и Патрику, что все прошло гладко.
— Всего один скандал среди мамочек, так что можно признать, в этом году соревнования прошли спокойнее, чем обычно, — согласился Ральф, похлопывая Патрика по спине и поздравляя его с успехом в роли ведущего.
— Очень мило с твоей стороны, Ральф, — сказал Патрик. Думаю, у него и вправду поднялось настроение. Особенно после выходки Салли. — Мне нравится думать, что хотя бы один банкир благодаря мне закончит в реанимации, так что я слегка разочарован, но если честно, в этом году лишь я пострадал, — продолжил он. — Даже хотя я повредил только копчик, один из многих органов мужского организма, которые не востребованы в современном мире, все-таки было довольно больно. — Он потер копчик и поплелся к Маргарите.
Дети побежали под тент, где их развлекал мистер Сосиска в зрелищном наряде. Я начала было искать Мими, чтобы вместе с ней над ним похихикать, но потом вспомнила, что решила ее избегать. Как бы то ни было, хотя Пози и компания были все еще здесь, Мими исчезла.
Собирая использованные пластиковые стаканчики, я прошла мимо Люси Форстер.
— Разве это не было супер-супер-супервесело? — спросила она. — Думаю, наш сад — самый-самый-самый милый в Ноттинг-Хилле, правда?
Пока я думала, что на это ответить, Люси продолжила:
— И все так хорошо друг с другом ладят, правда?
Мими
— Думаю, ты с самого начала знал, что я не хожу вокруг да около, — сказала я с бьющимся сердцем, — если мне что-то нужно, я просто добиваюсь своего.
— Да, думаю, я это заметил, в каком-то смысле, — ответил он, растягивая слова.
Сай смотрел, как я пытаюсь пришпилить розетку к футболке, но булавка не желала открываться, а пальцы меня не слушались.
Он сделал это вместо меня. Когда я увидела его сильные смуглые пальцы с чистыми ногтями возле своей груди, то почувствовала слабость. Я знала, чтобы поприветствовать Сая с холодным высокомерием, когда увижу его снова, мне потребуются все мои силы. Но мое обещание самой себе, что когда я в следующий раз его увижу, то буду высокомерной и недоступной, испарилось в летнем воздухе, подавленное жаром и похотью.
Я с успехом сдержала в себе порыв предложить заскочить к нему домой, подняться в спальню и предаться разнузданному дикому сексу. Нельзя быть слишком прямолинейной. Но может, я бы и не удержалась, если бы к нам не подскочила Триш и не попыталась сорвать розетку, которую Сай только что пришпилил к моей груди.
— Не ты победила, Мими, это я была первой, — сказала она сдавленным голосом.
— О, а я думала, что я, — мне страстно хотелось, чтобы она исчезла.
— Ну, давай спросим Сая, — настаивала Триш. — Сай, кто выиграл? Я или Мими? Ты же смотрел.
— Не рассчитывайте на меня, — запротестовал он, попятившись. — Я всего-навсего невинный зритель. Вы обе бежали очень быстро. В любом случае я думал, что главное не победа. В вашей стране.
— Значит, ты ошибался, — сказала я. — Участие не считается, главное — победа.
— Не уверен, что понимаю Триш, — сказал Сай, когда она ушла. Меня порадовало, что, несмотря на то что Триш выглядела потрясающе в коротком облегающем платье, он ее не понимал.
— Думаю, никто не понимает, — ответила я. — Наверное, в каждом саду есть своя Триш. Обычно она гладит всех против шерсти, но потом неожиданно делает что-то невероятно доброе, например, тайком дает тебе ключ от сада, если ты потеряла свой. Тогда понимаешь: не ее вина, что она такая неприятная особа, она ничего не может с этим поделать.
Я смотрела, как Триш удаляется, и внезапно вспомнила известную историю о вечеринке Триш и решила, что Сай к ней готов.
— Я должна тебе рассказать, что она однажды сделала… — заговорила я, думая, что уже слишком поздно останавливаться. — Однажды она устроила для нас обед и всем пустила пыль в глаза: официанты, серебряная посуда… На следующий день ее домоправительница, Эстелита, мне позвонила: «Мадам, прошу прощения, миссис Додд-Ноубл попросила меня вам позвонить, не у вас ли ее ложки?» — Я правдоподобно изобразила голос колумбийки-домоправительницы. — Я ответила, что нет, по какой-то нелепой случайности у меня не было ложек Триш, — продолжила я. — А потом я услышала, что Триш шипит: «Продолжай, Эстелита, спроси снова, это серебряная десертная ложка!» — так что Эстелита чуть ли не в слезах повторила вопрос, и я сказала, что нет у меня ложки, и какое-то время все продолжалось в том же духе, представь себе. Пару часов спустя она снова объявилась и сказала, что миссис Додд-Ноубл попросила ее позвонить еще раз и не могла бы я поискать в сумке и карманах, вдруг ложка случайно там оказалась.