— Да, права есть, и у моего парня тоже, спасибо, что подсказали! А экскурсии?..
— Сейчас, я сейчас достану список, мы тут их организуем, можно с гидом, можно так, а можете даже сами все сделать, вот, смотрите…
Было на что посмотреть, и я углубилась в изучение маршрутов, листая буклет по пути в номер, куда уже величественно отбыл Антон.
***
Вышло все как по писанному и в соответствии с моими опасениями.
На каждую экскурсию он собирался, как больной: мотался по номеру, зудел, отнекивался, по сто раз переспрашивал, куда меня несет, а потом всю дорогу вел мопед, недовольно кривясь, а я пыталась вспомнить, когда последний раз видела, как он вообще улыбается.
Но хоть насчет средства передвижения споров не возникало.
В первый раз, когда мы поехали посмотреть рисовые террасы Тегаллаланг — ну, как фоток не наделать для соцсетей? — он все-таки собственным волевым решением нанял машину.
Юркое авто неизвестной мне марки, наверное, даже по нашему миллионнику проскочило бы без особый усилий в час пик.
Но тут… Тут час пик был все время и везде.
Даже мопеды стояли намертво, запрудой, и мы еле-еле ползли вперед, Антон — плотно сжав губы, я — без стеснения матерясь каждый раз, когда мопеды перед нами продвигались все дальше, а мы торчали на одном месте.
Выдохнула я, только когда мы добрались до места, выскочила из машины и дверью грохнула с размаху.
— Сам поедешь обратно, один! Я пешком пойду, если мотик не найду тут!
— Лиза, не говори глупостей. Здесь тебе прокат не предусмотрен. И машину надо вернуть.
— Вот и возвращай! Без меня!
Я развернулась и потопала решительно вслед за небольшой туристической группой. Примазываться и слушать не собиралась, но хоть направление не перепутаю.
Антон догнал меня минуты через три и примирительно тронул за плечо.
— Я не могу тебя отпустить одну, ты же это понимаешь? Я за тебя ответственность несу.
— Ответственность несешь, а не волнуешься? Ну да, я так и поняла.
Я дернулась, освобождаясь, но он тут же прихватил меня за плечо, останавливая.
— Милая, так не пойдет. Я обязан привезти тебя обратно живой и здоровой. И да, я за тебя волнуюсь. Это же очевидно.
— Кому как… — буркнула я уже тихо, но руку все же его скидывать не стала. — Надеюсь, обратно такого ужаса не будет.
— Я тоже. — Он улыбнулся наконец-то, хоть и коротко, и достал мне из легкого рюкзачка бутылку воды. — Попей, жарко…
Пологие склоны рисовых полей, расчерченных, как по линейке, завораживали.
Ровные ряды сочных стеблей топорщились длинной щетиной, пахло влажной землей, теплым болотом и островатой зеленью, и это почему-то успокаивало.
Я долго стояла, глядя на них, но стоило повернуться в сторону, и покоя как не бывало. Я невольно взвизгнула.
— Ой, она упадет сейчас!
Антон повернулся мгновенно и рассмеялся.
— Дурочка, это фотозона.
— Фото или не фото, она ж грохнется!
Секунду спустя до нас долетел визг девчонки в длиннющем малиновом платье, кажется, шелковом, взлетевшей в вышину, почти в самое небо на громадных качелях.
Она орала от души и парила, как будто вообще никогда не вернется на землю, а стоящие на земле люди весело смеялись, гид щелкал фотки, наверное, на ее телефон.
Я замерла, когда качели полетели в обратную сторону, и тут же дернула Антона за руку.
— Я тоже так хочу! Черт, жаль у меня не платье!
— Платье напрокат можно взять. — Какая-то парочка чуть постарше меня притормозила, девушка улыбалась. — Я вот хочу золотое, ну, желтое такое. Там их разных дофига.
— Ой, пошли вместе?
— Лиза! — голос моего парня снова был недовольным. — Не навязывайся!
— А ты не разговаривай со мной, как с ребенком, — отпарировала я даже зло.
— Это опасно. — Он попытался взять меня за руку снова, но теперь я ее отдернула.
— Ты сам сказал: это фотозона. — Я посмотрела на девушку с ее спутником. — Можно с вами?