Меня Томкина ревность бесила уже острее кайенского перца.
— Почему обязательно дешевых? — Я залпом допил кофе и поднялся. — Девки бывают и очень дорогие, сама ж знаешь.
Никогда бы такого ей не сказал еще года два назад, в голову бы не пришло. Но я терпеть не могу, когда требуют внимания и подарков, считают обязанным и должным.
Сам решу, кому должен, а кому прощаю. Поэтому от чашки, полетевшей в мою сторону, увернулся вполне хладнокровно, да и потом, слушая истеричные вопли вслед, не особо напрягался.
Томка и правда в моих глазах выглядела теперь жадной девкой, когда стала только требовать и перестала отдавать.
Как я мог купиться на нее, где мои глаза были?
***
Работа всегда отвлекала меня от любых домашних и личных неприятностей. И сегодня не подвела.
Когда я решился на основание небольшой фирмы — производителя духов, сложнее всего было составить четкий план, что и за чем надо делать.
Со стороны глянь, господи, за что хвататься?!
Придумать аромат, исследовать рынок, создать лабораторию, найти химиков, закупить сырье, тару, договориться с поставщиками, найти завод, на котором возьмутся настаивать продукцию, когда дело дойдет до собственно производства джуса…
Это ж очуметь можно! Что первое, что второе, пятое, десятое, сотое?
Одно время мне казалось, что голова лопнет, о таком количестве вещей одновременно приходилось думать, столько просчитывать, сопоставлять и сводить.
Я метался, как курица с отрубленной головой, хватаясь то за одно, то за другое, пока волевым решением не одернул сам себя и не застопорился в одной точке.
Посмотрел на себя со стороны, и аж скулы свело от омерзения. Всегда презирал слабаков, не способных продумать и установить последовательность действий.
Как же ты, Герыч, проебался-то так?
Стройность мышления всегда была у меня поводом для гордости, а тут такое фиаско. И я начал все с начала.
Читать о парфюмерных трендах оказалось так же увлекательно, как листать биржевые сводки.
Здесь оказались свои титаны и свои трикстеры, гиганты и мелкие игроки, те, кто вели за собой, устанавливая, так скажем, высокую моду, и те, кто заполняли масс-сектор.
Были легендарные имена и дома, пережившие уже не десятилетия, а оставившие за плечам век и больше.
Были совсем новые игроки, которые с напором юности отвоевывали себе место под солнцем.
Будь у меня свободное время, взялся бы за книги по истории этого ремесла.
Парфюмерное искусство уходило корнями в ритуальные обычаи Древнего Египта, Рима и Греции, переживало упадок в Средние века и снова возрождалось в Новое время, и это было отчаянно интересно.
Но времени всегда не хватало, а куда важнее было освоить рынок современных, нынешние тренды, такие же переменчивые, как в прет-а-порте.
Ароматные соединения возникали и исчезали из палитры парфюмеров, устаревали, возвращались, уступали конкурентам и забывались, заменялись на более прогрессивные…
Кумарин, фиалка, лактоны, альдегиды, мускусы — я заучивал новые слова, как любимую песню, копался на парфюмерных сайтах, листал статьи и отчеты экспертов о мировых выставках.
Забредал и на форумы, где увлеченные парфюмерией любители — некоторые, кажется, знали побольше иных профессионалов! — спорили до хрипоты, стали ли духи хуже от того, что запретили использовать натуральных мох, или химия, всегда шедшая рука об руку с парфюмерией, — это будущее отрасли.
Я тасовал в памяти странные слова: дамаскон, гедион, эвернил, калон, этилмальтол — за этими названиями стояли легендарные ароматы, становившиеся символами своей эпохи.
И каждый надо было увязать в голове с запахами, так было немного проще.
Я был новичком на этой территории, я не был химиком, и чтобы понимать, о чем написаны эти увлекательные статьи, надо говорить на том же языке, что и их авторы.
За этим праздным с виду интересом стоял вопрос о химических лабораториях, без которых невозможно никакое производство.