Весь мир вокруг словно перестал существовать. Остались только его пальцы, которые скользили внутри меня, заполняя каждую клеточку тела раскалённым жаром. В каждом движении была невероятная чувственность, которая вызывала ураган эмоций: напряжение, сладкая мука и невыносимое наслаждение.
Каждое движение его пальцев было словно электрический разряд, который пробегал по моему телу, заставляя выгибаться навстречу его рукам. Моё дыхание становилось всё более прерывистым, сердце билось так громко, что казалось, его стук отражается от стен.
Мое тело дрожало под его прикосновениями, ощущение было настолько острым, что я не могла думать ни о чём, кроме него. Внутри меня пульсировала волна желания, она нарастала с каждой секундой, стремительно приближаясь к пику. Время словно замедлилось, а каждое движение его пальцев превращалось в бесконечно долгое мгновение наслаждения.
Я чувствовала, как он полностью контролирует мои ощущения, управляя каждым вдохом, каждым стоном, каждым ударом моего сердца. И в этом было что-то необъяснимо сладкое — быть в его власти, отдаться этому чувству, раствориться в нём.
И в этот момент я ощутила, как волна наслаждения захлестнула меня, и мой клитор начал пульсировать. Тело поддалось оргазму, затопив меня ощущениями, от которых перехватило дыхание.
Арман наблюдал за мной с легкой усмешкой, его глаза искрились удовлетворением. Он медленно убрал пальцы, облизывая губы, словно наслаждаясь каждым мгновением, и начал расстёгивать ремень.
Но в этот момент в дверь постучали.
— Сэр? — раздался приглушённый голос секретарши Эммы.
Арман застыл на месте, напряжение скользнуло по его лицу, но он быстро взял себя в руки.
— Что? Эмма? — ответил он, пытаясь придать голосу привычную строгость.
— Ваш друг Гюстав пришёл, — доложила она с профессиональной вежливостью.
Мы обменялись растерянными взглядами.
Я быстро поправила одежду, пытаясь взять себя в руки. Щёки горели, дыхание ещё не восстановилось, а сердце бешено колотилось в груди. Арман застегнул ремень, проводя ладонью по своим растрёпанным волосам. В его глазах всё ещё пылал огонь, но на лице уже появилось серьёзное выражение.
— Скажи ему, что я сейчас выйду, — твёрдо произнёс он, обращаясь к секретарше.
— Конечно, сэр, — прозвучал приглушённый голос Эммы за дверью, и её шаги постепенно затихли.
Мы остались одни, напряжение всё ещё висело в воздухе. Арман повернулся ко мне.
— Ты умеешь создавать проблемы, Селин, — сказал он с лёгкой усмешкой.
— А ты умеешь их усугублять, Арман, — ответила я, встречаясь с его взглядом.
Я была встревожена и не знала, куда себя деть. В голове не находилось оправданий тому, что я заперлась в одном кабинете с боссом. Гюстав наверняка что-то заподозрит.
— Что нам теперь делать? — спросила я, торопливо застегивая рубашку.
Мои глаза лихорадочно искали укрытие, и, заметив стол, я тут же бросилась прятаться под него.
— Что ты делаешь? — спросил Арман, вытирая руку салфеткой.
— Не видишь? Прячусь.
— Черт возьми, Селин, в какую ситуацию ты меня втянула, — пробормотал он. — Никогда не думал, что дойдет до такого.
— Придется выкручиваться, — парировала я, устраиваясь под столом как можно тише.
Арман выдохнул и провёл рукой по волосам, оглядывая кабинет, будто надеялся найти выход из этой абсурдной ситуации. В дверь снова постучали, и Арман не затягивая с этим открыл.
— Арман, старина, бонжур, — начал Гюстав, подходя ближе и протягивая руку. — Ты выглядишь… напряжённым.
— Всё в порядке, — отозвался Арман, пожимая руку. — Просто много работы.
Я, затаив дыхание, сидела под столом, чувствуя, как моё сердце бешено колотится. Я обняла свои ноги как можно крепче, чтобы успокоиться.
— Работа, работа, — усмехнулся Гюстав, садясь на стул напротив стола. Его ноги оказались совсем рядом, и я чуть не вздрогнула. — Но ты всегда находишь время для меня, правда?
— Конечно, Гюстав. Что тебя привело? — Арман сел за стол, намеренно отодвигая стул так, чтобы случайно не задеть меня.
— Да так, пустяки. Хотел повидать друга… — Ответил он. — Как ты?
— Всё нормально.
— А ты всегда запираешь дверь на ключ? — усмехнулся Гюстав. — Уверен, ты тут где-то любовницу прячешь.
Я прикрыла рот рукой, стараясь не дрожать. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, Гюстав мог услышать его стук. Я боялась, что он заметит меня, боялась, что всё откроется вот так — нелепо и унизительно.