— Скажу тебе одно, Арман, — наконец произнёс он, глядя мне прямо в глаза. — Я был пьян. Не хотел её бить. Просто… она пришла домой, и от неё пахло мужским парфюмом. Селин никогда не пользуется такими духами. Я знаю их все, потому что сам их покупаю.
— Ты кое-что упускаешь, Гюстав, — ответил я, с трудом сдерживая гнев. — Она работает в моей компании. Мы продаём парфюмы, и запах от неё мог быть всего лишь результатом её работы.
— Я понимаю это, — он усмехнулся криво, но его взгляд оставался тяжёлым. — Но её поведение говорило об обратном. Она вела себя так, как будто… будто где-то с кем-то была. Если окажется, что это правда… — он ударил кулаком по столу, не заботясь о взглядах окружающих, — я её не только ударю. Я её к чёрту прикончу!
Его тон был ледяным, но в нём слышалась и боль.
— Тебе этого не понять, Арман, — продолжил он, тяжело дыша. — Я чувствую себя идиотом.
— Гюстав, — произнёс я твёрдо, сдерживая ярость, — поднимать руку на женщину — это не выход. Никогда. Ты же раньше не был таким. Что с тобой стало?
— Не был, — признался он, избегая моего взгляда. — Но меня доводят. Всё это… подозрения. Я уже не могу доверять ей.
— Это не оправдание, — холодно сказал я, подавляя злость, которая клокотала внутри. — Если у вас проблемы, ты должен говорить с ней, а не применять силу.
Гюстав нервно постучал пальцами по столу, его взгляд был тяжёлым и уставшим.
— Ты думаешь, я не пытался? — огрызнулся он. — Она отдаляется от меня. Всё больше и больше. Каждый раз, когда я хочу ее потрахать, она избегает меня.
— Может, потому что она боится тебя? — мои слова прозвучали как удар.
Он стиснул зубы, явно пытаясь сдержаться.
— Боится? Я её муж. Я любил её. Я всё для неё сделал. А теперь она смотрит на меня, как на монстра. Ты себе не представляешь из какого ада я её вытащил.
— А ты посмотри на себя, Гюстав, — я наклонился ближе, понижая голос. — Ты сам превратился в этого монстра.
— Заткнись, Арман, — его голос зазвенел угрозой.
— Нет, — твёрдо сказал я. — Ты хочешь правду? Вот она: ты сам её теряешь. И если ты продолжишь в том же духе, то потеряешь окончательно.
Гюстав схватил стакан с водой и резко поставил его на стол, так что вода выплеснулась на скатерть.
— Я запутался, — сказал он наконец, опустив плечи. — Я не знаю, что делать.
— Начни с того, чтобы извиниться перед ней, — я откинулся на спинку стула. — И перестань вести себя как тиран. Ей нужна поддержка, а не страх.
Он какое-то время молчал, уставившись в стол. Затем тяжело вздохнул и встал.
— Я подумаю над этим, — пробормотал он, избегая моего взгляда. — Но, Арман, если я узнаю, что она мне изменяет, я не только её убью, но и того, с кем она встречалась.
— Хватит с твоими угрозами! — перебил я его, глядя ему в глаза, не скрывая ярости. — Ты никого не убьёшь, твою мать! Это я тебя убью, если ты снова поднимешь руку на женщину!
— Ты не в себе, — сказал он, отступая на шаг, его глаза налились недоумением.
Я встал, схватил его за воротник и сильно тряхнул.
— Не смей! — мой голос звучал резче, чем я хотел. — Не смей поднимать руку на женщину! Ты мой друг, а не насильник!
— Ты с ума сошел? Что с тобой, Арман? — он смотрел на меня, явно ошарашенный.
— Я не могу смотреть, как она плачет, понял?! — я почти закричал. — Ты держи себя в руках!
Я оттолкнул его, не в силах контролировать свои эмоции, и снова сел за стол, пытаясь отдышаться и успокоиться.
Он кивнул и ушёл, оставив меня сидеть за столом. Я смотрел ему вслед, чувствуя одновременно облегчение и напряжение. Гюстав что-то задумал, это было очевидно. Но если он снова поднимет на неё руку, я не посмотрю что он мой друг. Лучше меня не выводить из себя.
Глава 30. Зависимость
Селин
Гюстав был на пределе всю последнюю неделю. Он словно перестал быть собой — раздражённый, холодный, он обращался со мной, как с бездушным предметом. Однажды в приступе ярости он толкнул меня так сильно, что я ударилась плечом о стену и поранилась. Боль была острой, но ещё больнее было осознавать, что это сделал человек, который когда-то любил меня.
С того момента я начала избегать Армана. Я старалась держаться подальше, чтобы не создавать себе новых проблем, но от этого разлука с ним становилась невыносимой. Меня разрывали чувства. Я скучала по его прикосновениям, по его голосу, по той лёгкости, которую он приносил в мою жизнь.
Гюстав же становился всё более замкнутым и злым. Каждый вечер, когда я возвращалась домой, он лежал на диване с сигаретой, его взгляд был тяжёлым, недоверчивым. Он стал приходить с работы раньше обычного, проверяя, как долго я задерживаюсь. Это давление выматывало меня. Я боялась каждого его вопроса, каждого косого взгляда.