Этот разговор только усилил мою тревогу. Что-то явно было не так. Селин звучала, как человек, которого заставляют говорить. И теперь я был уверен: я должен выяснить, что происходит.
С ней рядом точно кто-то был, иначе она не стала меня называть «Сэр».
— Я должен разобраться в чем дело, — произнес я, — Спасибо, Вероника.
Я вышел из кабинета и стоял, уставившись в пустоту, упершись руками о холодные металлические перила лестницы. Мысли кружились вихрем, каждый сценарий хуже предыдущего.
В голове всплывали слова её голоса: отрывистые, неестественно ровные, будто она боялась что-то сказать. И этот момент паузы… словно она подбирала слова или ждала чьего-то одобрения.
Я выпрямился, сжав кулаки. Достаточно. Если я не разберусь с этим сейчас, то буду корить себя всю жизнь.
Я сидел в машине, смотря на их окно. Свет внутри горел, но шторы были плотно задернуты. Никто так и не выглянул. Я нервно стучал пальцами по рулю, гадая, правильно ли я поступаю, оставаясь здесь.
Время тянулось мучительно медленно. Прошёл час, но ничего не изменилось. На улице становилось всё холоднее, дыхание оставляло лёгкий пар на стекле. Я протёр его рукой, продолжая смотреть на окно, словно оно могло дать мне ответы.
«Что, если я просто пойду к ним на чай?» — мелькнула мысль, но я тут же её отбросил.
Вдруг из здании вышел мужчина — это был он. Гюстав. Он закурил сигарету, оглядываясь по сторонам. Я начал тихо наблюдать. Его движения были резкими, а лицо — напряжённым. Что-то явно его беспокоило.
Он пробыл на улице недолго, быстро затушил сигарету и вернулся внутрь. Я снова взглянул на окно. Всё то же молчаливое окно. Где Селин? Почему она не даёт никаких знаков?
Плевать.
Я сразу схватил телефон и набрал номер Гюстава. Он ответил быстро.
— Старина, ты что, в последнее время часто звонишь, — послышался его весёлый голос.
— Да, ты же мой друг, — усмехнулся я, стараясь скрыть напряжение в голосе.
— Интересно, что заставило тебя позвонить мне, — продолжил Гюстав, явно заинтересованный.
Твоя жена, — мелькнула в голове, но не стал говорить это в слух.
— Знаешь, я вот решил заехать к тебе на чай, — добавил я с лёгкой улыбкой. — Ты меня встретишь, надеюсь?
Он замолчал на мгновение, и я почувствовал, как его настроение изменилось. Его голос стал менее уверенным.
— На чай?
— Да, я уже почти подъезжаю, — продолжил я, не давая ему возможности придумать оправдания. — Ты не рад своему старому другу?
Гюстав замедлил дыхание, а потом сказал с явным напряжением:
— Слушай, давай лучше где-нибудь встретимся?
Я не позволил ему закончить фразу.
— Нет, нет, я почти у вас, — сказал я с легкой улыбкой в голосе. — Неужели ты не рад мне?
На другом конце провода наступила пауза. Я почти слышал, как Гюстав напрягся. Его радостный тон мгновенно сменился на что-то более холодное и настороженное.
— Конечно, рад, — ответил он после короткой заминки. — Просто, понимаешь, дома не лучший момент. Селин всё ещё плохо себя чувствует.
— Я ненадолго, — перебил я, не давая ему найти ещё одну отговорку. — Всего пару минут. Посижу, попью чаю.
— Слушай, Арман, — начал он, в голосе появилась нота раздражения, — сейчас действительно неудобно. Селин спит, и я не хочу её беспокоить.
— Я уже тут, поставь чайник, — настаивал я. — Не переживай, я не буду шуметь.
Гюстав тяжело вздохнул, словно пытался сдержать себя.
— Ладно, — наконец произнёс он, но голос звучал натянуто. — Жду тебя.
— Конечно, — ответил я, уже выключая телефон.
Он явно не хотел, чтобы я пришел, хотя Гюстав всегда был гостеприимным. Это насторожило меня. Что-то явно изменилось. Я не мог понять, что на него нашло. Но вспомнив, как он несколько раз поднимал руку на Селин, как он её обижал, я начал сомневаться в его намерениях. Я не доверял этому типу. Он не был тем человеком, каким казался мне раньше.
Тревога росла с каждой минутой. Я не мог оставить всё как есть. Я должен был убедиться, что с ней всё в порядке, что она не в опасности. Иначе я никогда себе этого не прощу.
Я сидел в машине ещё десять минут, пытаясь успокоить нервозность, но внутри меня всё кипело. Я вздохнул, сжал руль и решил, что больше не могу ждать. Пора идти. Без дальнейших раздумий я вышел из машины и направился в квартиру Гюстава.
Глава 38. Ноты
Селин
Гюстав окончательно потерял контроль. Второй день он держал меня запертой в квартире. Если он был дома, мне позволялось передвигаться по комнатам, но стоило ему выйти — он сразу запирал меня в спальне, словно пленницу.