Холод пробирал до костей. Я скрестила руки на груди, пытаясь согреться, и быстрыми шагами направилась к дому. Ноги замерзли от сырости, но я старалась не обращать на это внимания.
Зайдя в холл, я остановилась, скинула куртку Армана и бросила её на ближайший стул. Стараясь обнять себя руками, я почувствовала, как дрожь не отпускает
В этот момент из гостиной вышел врач. Он выглядел уставшим, но увидев меня, коротко кивнул:
— Всё в порядке. Синяки и ушибы, ничего серьёзного. К счастью рана не глубокая. Ему нужен покой. Спокойной ночи, мадемуазель.
— Спасибо, доктор, — тихо ответила я.
Врач ушёл, а я осталась стоять в пустом холле. Дом был тихим, но внутри меня всё бурлило от эмоций. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и направилась к гостиной, где лежал Арман.
Сердце стучало так громко, что казалось, его могли слышать все в доме. Я была зла, разочарована и напугана одновременно, но одна мысль удерживала меня на ногах: я должна быть рядом с Арманом.
В гостиной горел приглушённый свет. Арман лежал на диване, укрытый пледом. Его лицо было бледным, а на лбу осталась свежая повязка. Он слегка приподнял голову, когда увидел меня, и его взгляд мгновенно смягчился.
— Селин, — прошептал он хрипло, но всё равно с той мягкостью, которая всегда заставляла моё сердце трепетать.
— Ты должен лежать, — сказала я, подходя ближе. Я села на край дивана, боясь дотронуться до него, чтобы не причинить боли. — Как ты?
Он слегка усмехнулся, несмотря на видимую слабость.
— Ничего серьёзного. Просто несколько синяков. У меня всё хорошо. А вот ты… — Его взгляд опустился на моё лицо, и он нахмурился. — Селин, ты плакала? Что случилось?
Я покачала головой, не желая снова вдаваться в подробности того, что произошло снаружи.
— Почему ты подверг себя опасности из-за меня, Арман? — спросила я, голос дрожал, а слёзы струились по щекам. — Я знаю, что это сделал Гюстав. Ты соврал мне.
Арман глубоко вздохнул, его лицо было серьёзным и уставшим.
— Селин, — произнёс он тихо, но твёрдо, — Я не хочу сейчас это обсуждать. Пожалуйста, иди к себе и ложись спать.
— Я не оставлю тебя, — сказала я упрямо, прижимая руки к груди.
Его взгляд стал жёстче.
— Селин, — повторил он, на этот раз чуть резче, — Я в порядке. Иди.
— Почему ты не хочешь, чтобы я осталась с тобой? — сорвалось с моих губ, и новые слёзы потекли по моему лицу.
Он нахмурился, и в его глазах промелькнула смесь гнева и бессилия. Попытавшись приподняться, он тут же застонал от боли и схватился за бок, болезненно морщась.
— Селин, мне нужно отдыхать. Мне правда лучше одному. Обсудим это завтра, — сказал он устало, опустив голову на подушку.
Я встала, сжимая телефон в руках так крепко, что костяшки побелели. Мне было больно видеть его таким беспомощным, но я понимала, что он не хочет, чтобы я видела его в таком состоянии.
Я наклонилась и нежно поцеловала его в щёку, пытаясь сдержать всхлип.
— Если тебе что-то понадобится, позови меня, — прошептала я и поспешила выйти из комнаты, не в силах больше смотреть на него.
Поднимаясь по лестнице, я старалась двигаться как можно тише, чтобы не потревожить его. Слёзы катились по щекам, размывая мой взгляд. Боль и чувство беспомощности переполняли меня, сжимая грудь так сильно, что мне казалось, я не могу дышать.
Забежав в свою комнату, я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла на пол. Всё, что произошло за день, закружилось вихрем в моей голове: ярость Гюстава, его угрожающие слова, избитый Арман…
Я посмотрела на телефон в руке. Экран был разбит, но, к счастью, он всё ещё работал. Проведя пальцем по треснувшему стеклу, я увидела несколько пропущенных вызовов от Брижит.
Боже…
Если я ей не отвечу, она может прийти ко мне домой. А если она встретит Гюстава, он наверняка расскажет ей всё. Скажет, что я с Арманом, и, возможно, что-то ещё, чтобы унизить меня в её глазах.
Эти мысли тяжёлым грузом ложились на плечи. Я не знала, что сказать Брижит. Как объяснить ей, что теперь я с Арманом?
Я знала, что она не поймёт и, скорее всего, возненавидит меня.
Глава 46. Слабость
Селин
На следующий день врач снова приходил, чтобы осмотреть Армана. Он тщательно проверил его состояние, выписал лекарства и оставил всё необходимое для дальнейшего восстановления. Арман выслушал врача молча, едва кивнув, а затем снова уснул, так и не сказав мне ни слова.
Он избегал меня. С того момента, как его ранили, Арман словно отгородился стеной, не позволяя мне даже быть рядом. Каждый раз, когда я пыталась поговорить с ним или просто поддержать, он отворачивался и притворялся, что засыпает.