— Да, — ответил я с некоторой решительностью, усаживаясь на диван в холле.
— Это Эмма? — спросила она громко, встав напротив меня. — Отвечай! Это та сучка-секретарша?
— Какая разница, — усмехнулся я, расслабляясь на диване. — Но она лучше тебя.
— Я знаю, что это Эмма, и я ей еще устрою!
— Не смей, не вмешивайся в мою личную жизнь. Иди к своему любовнику, а меня оставь в покое.
Брижит замолчала, пытаясь справиться с гневом, который переполнил её. Её глаза яростно горели, словно она была на грани взрыва, но затем, к моему удивлению, она быстро успокоилась, как будто осознала бессмысленность своих эмоциональных упреков.
— Значит, — произнесла она, сделав шаг ко мне ближе и начинала медленно опускать бретельки своего платья, — она лучше меня? Значит делает минет лучше меня?
Началось нечто неотвратимое.
— Не смей раздеваться передо мной, возвращайся домой! — сказал я с твердостью.
Но она оставалась глуха к моим словам и продолжала стягивать платье. Ее поведение вспыхнуло во мне гневом, и, поднявшись, я схватил ее за предплечье, потащил к выходу и, открыв дверь, выбросил ее наружу.
— Осмелишься вернуться — закапаю в саду! — выкрикнул я, захлопнув за ней дверь с громким стуком.
После того как дверь с грохотом захлопнулась, я остался стоять на месте, тяжело дыша. Комната снова наполнилась тишиной, но она была напряженной, словно воздух был заряжен электричеством. Я провел рукой по волосам, пытаясь успокоиться и унять неровное сердцебиение. Неужели она и вправду подумала, что сможет вернуться и все изменить? Наверное, ей казалось, что немного театральности позволят ей настоять на своем, но это только подтвердило мое решение — держаться от нее подальше.
Глава 8. Искушение
Селин
Ненормальный!
Он в своем уме?!
Зачем так меня пугать и грубить?
Я была вне себя от ярости.
Он опозорил меня перед этой девушкой и Вероникой. Я едва не сошла с ума после разговора с ним. В ресторане был обыкновенным, а затем вдруг изменился. Что на него нашло?
Я вошла в квартиру, обиженная на весь мир. Сегодня я вернулась позже обычного, потому что поведение босса сильно расстроило меня, и я едва сдерживала слёзы, расплакавшись в машине. Когда я вошла в гостиную, Гюстав сидел на диване, смотря на экран телевизора и куря электронную сигарету.
— Селин, — обратился он ко мне, — Почему так поздно? Я уже хотел звонить Арману.
— Просто прогулялась, — ответила я, бросая сумку на журнальный столик. — А ты? Давно пришел?
— Довольно давно, — вздохнул он, выпуская клубничный аромат пара в мою сторону.
— Перестань курить!
Он пожал плечами, но убрал сигарету в сторону, хоть и неохотно. Я чувствовала, что напряжение все еще держало меня в своих тисках. Внутри все клокотало, и я не знала, как справиться с нахлынувшими эмоциями.
— Что случилось, Селин? — спросил Гюстав, его взгляд стал более внимательным и заботливым. Я почувствовала, как немного расслабилась.
— Просто тяжелый день, — снова солгала я, избегая встретиться с его глазами. Но он, кажется, почувствовал, что все не так просто.
— Ты точно уверена? — Он придвинулся ближе, и я могла ощутить тепло его поддержки. — Если хочешь поговорить, я здесь.
— Да всё в порядке! — заметила я, покидая комнату, чтобы переодеться.
Сняв одежду до нижнего белья, я искала свое ночное платье, когда вдруг почувствовала легкий шлепок по ягодицам и невольно вздрогнула.
Гюстав рассмеялся.
— Ты сумасшедший, Гюстав! — толкнула я его. — Напугал, дурак.
— Да что такого, разве нельзя мне прикоснуться к моей сладкой крошке? — он обхватил меня за талию и прильнул к себе. — Мм?
— Нет! — оттолкнула я его. — Я сегодня не в настроении, я устала, Гюстав.
Я не хотела близости с ним. Он и не умеет этим заниматься. Пять минут — и всё. А каким бы был Арман?
Но мысли об Армане были едва уловимыми, как странный сон, от которого только остаётся ощущение, но детали ускользают. Я отвернулась от Гюстава и надела ночное платье, стараясь не обращать внимания на его разочарованное лицо. Я услышала как он ушел, оставив меня одну. Внутри меня созревал замутненный клубок эмоций, которые не давали покоя. Я искала утешение, но знала, что в этот вечер его не найду здесь.
Когда я вернулась в гостиную, Гюстав все еще сидел на диване, погруженный в свои мысли. Я прошла мимо него на кухню, взяла стакан воды и сделала глоток, стараясь успокоить нервы. Казалось, воды было недостаточно, чтобы смыть обиды и раздражение, но хоть чуть-чуть облегчало состояние. Я облокотилась на стойку, стараясь словить хоть каплю покоя.