Пока я ехал домой, в голове крутились мысли о том, что делать на ужине. Как вести себя? Играть безразличного? Открыто показать, что я злюсь? Или попытаться разрядить обстановку, словно ничего не случилось?
Но одно я знал точно: я не позволю ей снова меня запутать. Она хочет играть? Хорошо, я сыграю. Но на этот раз по своим правилам.
Припарковав машину у дома, я вышел и зашел в свой особняк. Душ, смена одежды — всё это было на автомате. Я оделся просто, но опрятно: тёмные джинсы, темная рубашка. В голове звучал стук — то ли от остаточного гнева, то ли от предстоящего разговора.
Когда часы показали 19:45, я вздохнул, накинул пальто и вышел к машине. В пути я смотрел на дорогу, стараясь не думать о том, что ждет меня за столом. Но это было невозможно.
Я был жутко голоден. Надеюсь, Селин хотя бы знает, что приготовить.
И всё же… ноги сами вели меня к их дому, словно я не мог противиться. Какой бы ни была причина, я не отказал.
Чёрт!
Только бы никто не догадался. Никто не должен знать, что происходит в моей голове.
Она завораживает меня. Приворожила с самого первого дня, когда появилась в моём офисе. Тогда её аромат заполнил всё пространство, и с тех пор я никак не могу его забыть. Её зелёные глаза, улыбка, лёгкость движений… а её тело? Оно могло свести с ума любого мужчину, и я не стал исключением.
С тех пор другие женщины перестали для меня существовать.
Дьявол.
Дьявол.
Дьявол!
Мне не нужна замужняя женщина. Я не должен смотреть на неё, но каждый раз ловлю себя на том, что она занимает мои мысли. Я смотрю на неё так, как подросток смотрит свой первый порнофильм, и от этого у него мгновенно встаёт.
Да, у меня было точно такое же состояние.
Селин была воплощением запрета, но именно запрет делает всё ещё более желанным.
Мой член уже не выдерживает её.
Будь она проклята!
Я припарковал машину у дома Гюстава, вглядываясь в освещенные окна его квартиры. Даже с улицы чувствовалось какое-то непривычное напряжение. Обычно я легко соглашался на его приглашения, но сегодня всё внутри меня протестовало.
Мое сердце сжалось, как только её образ всплыл в мыслях. Всё, что я так старался вытеснить — её голос, её взгляд, её проклятая манера заставлять меня чувствовать себя идиотом — вернулось.
Я вздохнул, открыл дверь машины и вышел. Морозный вечерний воздух коснулся лица, пробирая до костей, но я решил не обращать внимания. Чем дольше я стоял на улице, тем больше соблазн развернуться и уехать.
Шаги гулко раздавались по лестничной клетке, лифт не работал, и каждый пройденный пролет казался вечностью.
Наконец я остановился у двери, и с другой стороны послышались голоса. Тихий смех, шаги, звон посуды. Всё казалось таким обычным, если бы не эта грёбаная ситуация. Я поднял руку, чтобы постучать, но замер на секунду. Глубокий вдох. Спокойно, Арман. Это всего лишь ужин.
Постучал.
Дверь открыл Гюстав, и его радостное лицо встретило меня тёплой улыбкой.
— Арман! Проходи, ну наконец-то. Мы уже думали, ты сбежал.
— Не дождётесь, — пробормотал я с натянутой улыбкой и шагнул внутрь.
Едва я переступил порог, я тут же её заметил. Селин стояла чуть позади Гюстава, с натянутой улыбкой, будто бы она была рада меня видеть. Но её взгляд выдавал раздражение, словно весь этот ужин был ей навязан.
Мой взгляд невольно скользнул вниз — ниже её глаз, туда, где красное короткое платье на тонких бретельках подчёркивало её стройную фигуру. Её грудь второго размера аккуратно выделялась на фоне мягкой ткани.
Да, я мог с лёгкостью определить размер груди. Что поделать — профессиональная деформация, учитывая, в какой сфере я работаю.
Эти мысли заставляли меня отвлечься от всего остального, погружая в ненужные фантазии.
Дьявол. Это будет очень долгий вечер.
— Добро пожаловать, сэр, — произнесла она своим мягким голосом, в котором звучала скрытая нотка вызова.
Её обращение лишь усилило мою внутреннюю борьбу.
Её манера говорить, это платье — всё было словно рассчитано, чтобы довести меня до грани.
— Добрый вечер, — произнес я спокойно, почти холодно, и отвёл взгляд, стараясь не задерживаться на её фигуре дольше положенного.
Гюстав хлопнул меня по плечу, прерывая неловкость:
— Ну, давай, раздевайся, чувствуй себя как дома.
Я снял пальто, и Селин тут же подошла, чтобы взять его и аккуратно повесить. Её жест был быстрым, почти автоматическим, но я почувствовал напряжение в её движениях.