Шесть месяцев назад мы соединились узами брака, и наша связь витает с глубины детства, ещё со школьной поры. Он учился в старших классах, я — в средних, и именно так сложилась наша близость. Он стал первым мужчиной в моей жизни, с кем я познала любовь, и надеюсь, последним.
Облачённая в фиалковый пеньюар, я бродила по дому, одетая откровенно, чтобы Гюстав всегда мог плениться моим обликом. Сама я тоже не уставала любоваться собой, рассматривала своё идеальное отражение в зеркале, прежде чем отправиться готовить ужин.
Не успела я как следует поставить сковороду на огонь, как послышался звук открывающейся двери. Я покинула кухню и, преодолевая пространство, устремилась ему навстречу.
— Гюстав, — позвала я, заметив, как он разувается.
— Селин, ты уже вернулась? — выпрямился он, вглядываясь в моё лицо.
Я встала рядом с ним, чмокнула в щеку и помогла снять пиджак.
— Да, вернулась, — ответила я, даруя ему улыбку.
— Я полагал, ты всё ещё на собеседовании, — произнёс он, пронзая меня своим взглядом.
Я обвила руками его крепкие плечи, заглянула в зелёные глаза, как мои, и в его густые русые волосы. Всё в нём — от спортивного телосложения до чуть превосходящей меня высоты — было мне по душе. Но он был не столь высоким, как мой босс, образ которого внезапно пронзил моё сознание, и я захотела провалиться сквозь землю от желания забыть о нём.
Какая неведомая сила овладела мной?
Уж не Арман ли?
— Как прошёл день? — спросила я.
— Ужасно, — ответил он, обвивая меня за талию, — но увидев тебя, день засиял светом радости.
Я улыбнулась, и он накрыл мои губы своими. Его поцелуй всегда дарил покой — нежный, заботливый, мечта многих женщин.
— О, я не успела приготовить тебе ужин, — с сожалением сказала я, слегка отстраняясь.
— Не беспокойся, я поужинал в ресторане, зная, что тебя не будет.
— Может, кофе?
— Конечно, милая.
Мы прошли в гостиную, и я жестом предложила ему присесть на диван. Заметив, как он устал, я быстро отправилась на кухню и через пару минут вернулась с двумя чашками ароматного кофе, который уже успел наполнить комнату своим богатым ароматом. Мы сидели рядом, уютно прижавшись друг к другу, чувствуя тепло наших тел и забывая о волнениях дня, просто наслаждаясь тишиной и обществом друг друга.
— Рассказывай, как прошло собеседование? — спросил он, обнимая меня одной рукой, в то время как в другой руке держал чашку кофе.
— Ну, меня взяли, — ответила я, вновь вспоминая того человека. Боже мой! Почему он не выходит из моих мыслей?
— И как? Ты довольна?
— Гюстав, может, ты устроишь меня к себе на работу? Я бы хотела быть рядом с тобой.
— Нет, милая. Мы это уже обсуждали, — сказал он, отставляя чашку на журнальный столик. — Наш босс — человек непростой. Если он накричит на тебя или скажет нечто неподобающее, я буду вынужден буду набить ему морду, и тогда нас обоих уволят, и всё, что я достиг, окажется под угрозой.
Знал бы он, что его друг Арман творил со мной, стал бы он так говорить?
— Я доверяю своему другу, Селин, — продолжил он, нежно укладывая за ухо выбившуюся прядь моих волос. — На первый взгляд он может показаться суровым, но тебя он точно не обидит, и поэтому я хочу, чтобы ты работала у него.
На его месте я бы не доверяла. Ведь он вынудил меня раскрыться во всей красе.
— Тебе там не понравилось? — спросил он, заметив моё замешательство.
— Конечно, понравилось, — с трудом сквозь улыбку ответила я. — Просто первый день, и я очень нервничаю.
— Как всё прошло?
— Ну, — я прикусила губу, вновь вспоминая тот момент, когда он так внимательно изучал меня, — он показался мне вежливым. Едва упомянула о тебе, как он тут же предложил работу.
— Ну вот, — он нежно поцеловал меня в голову. — Видишь, как всё просто.
Да, весьма просто.
— Конечно, — кивнула и присела ему на колени встав лицом к лицу к нему. Я ловила каждую искру, светившуюся в его глазах, и пыталась понять, что же именно делает его таким неповторимым для меня. Гюстав всегда был тем мужчиной, который мог придать мне уверенности, но сейчас, в окружении его нежности, меня одолевали сомнения. Почему Арман остаётся в моей голове, как некая тень, заслоняющая мои чувства?
Гюстав аккуратно погладил мою спину, словно пытаясь стереть с неё все переживания и тревоги дня. Я понимала, что он хочет видеть меня счастливой, спокойной. Он всегда был опорой, но даже его сила и забота не могли избавить меня от тех мыслей, что внезапно поселились в моей душе. Я заметила, как на мгновение он отвел взгляд и замер, будто уловил колебания в моем настроении.