Я снова посмотрела на себя в зеркало. Губная помада размазалась, ресницы слиплись от слёз. Блеск, который я так старательно наносила утром, исчез, оставив только уставшее лицо.
— Я не могу продолжать так, — твёрдо сказала я себе. — Если я хочу чего-то от него, то не унижаться, как сегодня.
Моя жизнь не должна вращаться вокруг Армана. Если он меня не замечает, то это его выбор.
Эта мысль зажгла во мне маленькую искру. Я взяла салфетку, стёрла остатки размазанного макияжа и выдохнула. Сегодняшний день был уроком. Жёстким, болезненным, но всё же уроком.
Глава 16. Агрессивные чувства
Арман
Я ворвался в свой кабинет и с силой захлопнул дверь, словно пытаясь закрыть за собой весь тот хаос, который оставила после себя Селин. Сердце бешено колотилось, дыхание было неровным. Проведя рукой по волосам в попытке успокоиться, я сбросил пиджак и бросил его на стол. Но это не помогло — внутри всё кипело. Злость, обида, отчаяние и что-то ещё, чего я не мог, а может, и не хотел признать.
Мне хотелось закричать, разбить что-нибудь, чтобы хоть как-то выплеснуть эту невыносимую ярость. И вместе с тем меня разрывало от ощущения, что я стою на грани чего-то неправильного.
Селин… Её образы, словно сотканные из провокации, не выходили из головы. Её совершенная фигура, её белая, почти прозрачная кожа, на которой, казалось, никогда не было ни единого следа загара… Она выглядела, как воплощение чистоты и соблазна одновременно.
— Чёрт! — вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы.
Она была великолепна. Слишком великолепна. И это бесило меня.
Я злился на неё за то, что она заставила меня чувствовать себя так. Я злился на себя за то, что позволил этим чувствам овладеть мной. Как она могла? Как она посмела явиться в мой кабинет в таком виде? Она знала, что делает. Она прекрасно знала, какой эффект производит.
Но почему именно она? Почему это должна быть Селин? Жена моего друга, человека, которому я был обязан многим.
Каждый её взгляд, каждый жест, каждый её поступок срывал меня с места, заставляя терять контроль. Она буквально играла на моей нервной системе, и ей это удавалось.
— Проклятье! — я ударил кулаком по столу, пытаясь привести себя в порядок.
Я ненавидел её за это и одновременно ненавидел себя за то, что не могу её игнорировать. Она была для меня самой запретной из всех женщин, и это только усугубляло мои мучения.
Она не думает о последствиях. Не думает, что своим поведением разрушает всё вокруг. Она хочет моего внимания, и ей это удаётся. Но я не могу позволить себе поддаться.
Селин… Почему ты не могла быть кем-то другим? Почему именно ты?
Я глубоко вздохнул, сжав руки в кулаки, стараясь хоть как-то совладать с собой. Работа, дела, обязательства — я должен сосредоточиться. Но её образ, её голос, её дерзкая улыбка, кажется, намертво запечатались в моём сознании.
Я тяжело опустился в кресло, пытаясь привести мысли в порядок. Селин. Её образ не давал мне покоя. Закрывая глаза, я снова и снова видел её плавные движения, чувственный взгляд, изгибы её тела. Казалось, она специально выбрала этот момент, чтобы полностью выбить меня из равновесия.
Я сцепил руки в замок, опустив голову. Гнев внутри меня смешивался с необъяснимым желанием, которое я изо всех сил пытался подавить. Это было недопустимо. Она — жена Гюстава, моего друга, человека, с которым я делил и радости, и сложности.
— Что ты делаешь со мной, Селин? — пробормотал я себе под нос, ощущая, как пульсирует напряжение в висках.
Я снова провёл рукой по волосам, пытаясь хоть немного унять бурю в голове, но это не помогло. Поднявшись, я подошёл к панорамному окну и устремил взгляд на город, раскинувшийся передо мной. Мягкий свет уличных фонарей отражался на стеклянных фасадах, но никакое это спокойствие не могло проникнуть внутрь меня. Сердце билось слишком быстро, а мысли метались, словно дикие звери, загнанные в клетку.
Я не мог позволить ей так играть со мной. Это заходило слишком далеко.
Я должен держать дистанцию. Напомнить себе, кто я, и где проходит граница дозволенного. Но всякий раз, когда я видел её… Нет.
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногти болезненно впиваются в ладони. Гнев смешивался с чем-то более глубоким, более разрушительным. Это не должно повториться.
Я должен что-то предпринять. Селин ведёт себя так, будто проверяет, насколько далеко я готов зайти. И ещё чуть-чуть — я сорвусь.
Если я уволю её, всё закончится. Её отсутствие, возможно, поможет мне забыть её. Может быть, это единственное решение, способное спасти нас обоих.