— Селин… — голос стал тише, но всё ещё был резким. — Ты понимаешь, что ты делаешь? Ты рушишь всё вокруг себя. Свою жизнь, свою семью…
Она медленно подняла голову, её заплаканное лицо выглядело таким уязвимым, что я не сразу смог продолжить.
— А вы… — её голос дрожал, но в глазах блеснула решимость. — Вы думаете, что лучше меня? Вы тоже смотрели, Арман. И вы тоже ничего не сделали, чтобы остановить это раньше.
Эти слова ударили сильнее, чем я ожидал. Она была права. Я слишком долго позволял этой игре продолжаться, надеясь, что она прекратится сама собой.
Но сейчас, глядя на её слёзы, на её сломанный взгляд, я осознал, что в этой истории нет победителей.
— Поэтому я хочу уволить тебя, Селин. Я предупреждал тебя, чтобы ты держалась от меня подальше.
— Нет, не делайте этого, прошу. Что я скажу Гюставу?
— Это ваши проблемы, — холодно ответил я, стараясь сохранить равнодушие.
— Нет, — она схватила мою руку обеими руками, её голос задрожал. Она умоляюще посмотрела мне в глаза, и в них я увидел отчаяние. — Прошу вас, не увольняйте меня. Мой муж мне этого не простит. Я обещаю вести себя прилично, я всё исправлю.
Внутри меня всё кипело. Я хотел согласиться, хотел дать ей шанс, но воспоминания о её провокациях, о том, как она нарушала все возможные границы, вспыхнули в сознании. Я предупреждал её много раз, но она упорно продолжала делать всё по-своему.
Её теплые руки, обхватившие мою, чуть ли не заставили меня уступить. В них было что-то обезоруживающее, что-то почти невинное. Но я не мог поддаться.
Я резко выдернул руку, стараясь держать себя в руках.
— Это больше не обсуждается, — твёрдо сказал я, разворачиваясь к панорамному окну.
Сквозь стекло я смотрел на город, утопающий в вечерней дымке. Слабый свет уличных фонарей отражался в зеркальных фасадах зданий, но внутри меня царила кромешная тьма. Всё, что произошло за последние дни, всё, что связывало меня с Селин, тяготило меня, словно невидимые оковы.
За моей спиной Селин осталась стоять на том же месте, словно всё ещё надеялась на чудо. Её дыхание было тихим, но я чувствовал его, словно оно обжигало мне спину.
Я услышал, как её шаги приблизились. Она остановилась позади меня, и её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но каждая её фраза ударяла в сердце, словно молот.
— Я думаю о вас каждый день, — сказала она, стоя за моей спиной.
Я не обернулся. Просто стоял, глядя на город, пряча руки в карманах, словно это могло уберечь меня от этого разговора, от её слов, от тех чувств, которые я пытался заглушить.
— Я не могу избавиться от этих мыслей, — продолжила она, её голос дрожал. — Я понимаю, что между нами ничего невозможно. Это неправильно. Но… я прошу вас, не увольняйте меня. Я обещаю, что больше не буду вас беспокоить.
Её слова проникали в самую глубину, разрывая все мои внутренние барьеры. В них звучали боль, раскаяние и отчаяние. Но я знал, что эта ситуация не могла продолжаться. Её присутствие стало для меня испытанием, которое я больше не мог выдерживать.
Её руки мягко, но настойчиво обвили меня сзади, словно пытались удержать от того, что я давно решил. Это прикосновение было невыносимо — горячее, обжигающее, оно разжигало внутри меня борьбу между желанием и разумом. Я закрыл глаза, пытаясь подавить в себе накатывающие чувства. Нет. Это недопустимо.
Резко выдохнув, я разорвал этот контакт, шагнув вперёд, и развернулся к ней.
— Что ты творишь, Селин?! — мой голос прозвучал резче, чем я ожидал. Я смотрел на неё, пытаясь подавить рой эмоций. — Ты понимаешь, что это неправильно?
Она стояла, прижимая руки к груди, как будто только что совершила нечто непростительное. Её глаза были полны боли, но я не мог позволить себе жалость.
— Я… я не хотела… — начала она, но я перебил.
— Не хотела?! — в моём голосе вновь зазвучал гнев. — Тогда почему ты ведёшь себя так, словно хочешь разрушить всё вокруг? Свой брак, свою жизнь… и, чёрт возьми, мою репутацию!
Селин вздрогнула, её губы дрожали, но она не отвела взгляда.
— Я запуталась… Я просто… я больше не знаю, что делать.
— Тогда остановись! — громко сказал я, шагнув к ней ближе. — Прекрати играть с огнём. Это не только твоя жизнь на кону. Ты не имеешь права втягивать меня в свои проблемы.
Она отвела взгляд, слёзы снова покатились по её щекам.
— Я думала, что вы… вы тоже что-то чувствуете…
— Это не имеет значения! — резко ответил я, снова поднимая голос. — Ты должна думать о своём муже, о себе, а не о том, что я якобы чувствую. Между нами ничего быть не может. Никогда!