— Никого нет, — сказала я, но мой голос прозвучал так неубедительно, что даже мне самой стало стыдно.
Он лишь горько усмехнулся и покачал головой.
— Ты можешь обманывать себя, но не меня, — сказал он, вставая и отходя от кровати. Его шаги были тяжёлыми, а спина напряжённой.
Я смотрела на него, чувствуя, как моё сердце колотится в груди.
— Гюстав, это не так… — попыталась я оправдаться, но он поднял руку, останавливая меня.
— Не говори ничего, — резко бросил он, не оборачиваясь. — Лучше молчи, если не хочешь признаться.
Его слова резали, но я не могла ответить. Внутри бушевала буря — вина, страх, желание и отчаяние смешались в одно целое.
Гюстав подошёл к двери и остановился. Он стоял там несколько секунд, не оборачиваясь, а потом тихо произнёс:
— Я люблю тебя, Селин. Но если я узнаю, что ты предала меня… — он сделал паузу, его голос стал холодным, как лёд, — ты не захочешь узнать, что будет дальше.
Он вышел, оставив меня одну в тишине.
Я обхватила голову руками, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Всё зашло слишком далеко, и я понимала, что выбора у меня больше нет. Либо я продолжу притворяться и разрушу себя, либо скажу правду и потеряю всё.
Но почему я думаю о нём? — мысль об Армане снова всплыла в голове, и я почувствовала, как внутри меня загорается огонь, который я старалась погасить.
Я встала и подошла к зеркалу. На своём отражении я увидела женщину, которую едва узнавала. Мои запястья болели от оставленных следов, глаза были покрасневшими от слёз.
— Хватит, — прошептала я себе.
Но что именно должно было закончиться — мои мысли об Армане, страх перед Гюставом или эта разрушительная игра, — я не знала.
Глава 19. Подозрение
Арман
Я сидел у себя в кабинете, погруженный в работу. Отчёты тянулись нескончаемым потоком: цифры, графики, заметки. Глаза уже начинали уставать, а мысли то и дело ускользали куда-то вдаль, за пределы этих строгих строк. Я старался сосредоточиться, но поймал себя на том, что в очередной раз думаю о ней. О её улыбке, лёгком наклоне головы, когда она слушает, о её голосе, который мог бы вытеснить даже самый шумный день.
Я вздохнул и откинулся на спинку кресла. Моя слабость. И моя тайна.
В этот момент я услышал шаги в коридоре — лёгкие, торопливые, с лёгким эхо. Затем раздался стук в дверь.
— Войдите, — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.
Дверь открылась, и на пороге появился Гюстав. Его лицо, как обычно, выглядело приветливым, но в глазах мелькала едва уловимая тревога.
— Друг мой, рад тебя видеть, — сказал он с улыбкой, шагнув вперёд и протянув мне руку.
Я поднялся из-за стола, ответил на рукопожатие и с искренним удивлением спросил:
— Гюстав! Как неожиданно. Что привело тебя сюда?
Его улыбка стала шире, но всё же казалась чуть напряжённой.
— Просто решил навестить тебя, — ответил он, оглядывая кабинет. — Всё-таки давно мы не разговаривали как следует. Мне кажется, пора это исправить.
— Это так.
Я кивнул, пытаясь уловить, что именно скрывается за его словами. Такой визит не мог быть случайным.
— Арман, ты опять сидишь за этими отчётами, как за стеной, — сказал он, бросив свой шарф на спинку стула. — Ты бы хоть иногда выбирался наружу, а то совсем задохнёшься.
Я усмехнулся и жестом пригласил его сесть.
— Ты пришёл отвлекать меня от работы или есть что-то конкретное?
— Я пришёл с серьёзным делом, — ответил он, садясь напротив.
Я нахмурился. Обычно Гюстав шутил или болтал без особой причины, но его тон сейчас был странно сосредоточенным.
— Что случилось?
Он на мгновение замялся, словно собираясь с мыслями.
— Это насчёт Селин, — наконец произнёс он.
Селин. Её имя прозвучало, как выстрел. Сердце сделало едва заметный рывок, но я постарался не выдать ни единой эмоции.
— Что с Селин? — спросил я, стараясь сохранить спокойствие в голосе, хотя внутри уже начало нарастать напряжение.
— Знаешь, в последнее время она сама не своя, — начал Гюстав, вздохнув. — Это началось, как только она устроилась на работу.
Я молчал, внимательно наблюдая за ним. Гюстав чуть подался вперёд, опершись локтями на стол, его поза выдавала нервозность.
— Она ведёт себя странно, и я уверен, что что-то от меня скрывает, — продолжил он, сжав руки в замок. — Мне…
Он замолчал, словно не решался произнести следующие слова.
Его признание ударило меня, как удар молнии. Холод пробежал вдоль спины, мысли спутались. Неужели он что-то подозревает? Но ведь между мной и Селин ничего не было. Ничего, кроме невысказанных чувств, которые я старательно пытался подавить.