Его рука пробралась в мои трусики, но вдруг он застыл. Его дыхание стало тяжелым, лицо исказилось, и в следующую секунду он резко отступил, будто обжёгся.
— Чёрт! — выругался он, пробежав руками по волосам. Его голос звучал глухо, словно он говорил это больше себе, чем мне. — Это ошибка!
— Нет! — я спрыгнула со стола и сделала шаг к нему, отчаянно пытаясь удержать этот момент. — Это не ошибка, Арман! Я хочу…
— Хватит! — рявкнул он так громко, что я вздрогнула. — Замолчи, твою мать! Просто заткнись!
Я застыла, ошеломлённая не только его словами, но и тоном, с которым они были произнесены. Его глаза метались, как у человека, который только что пересёк черту, но не смог простить себе этого.
— Это ошибка, Селин, — повторил он, но теперь голос был хриплым, едва слышным, почти сломленным. — Мы не можем… я не могу.
Он посмотрел на меня в последний раз, и в этом взгляде было всё: страсть, вина, ярость и что-то ещё, что я не успела прочесть. А затем он развернулся и вышел, громко захлопнув дверь за собой.
Оставшись одна, я застыла на месте, ощущая, как тишина кабинета поглощает меня. Слёзы подступили к глазам, но я сдержала их. Вместо этого я сделала глубокий вдох и провела дрожащими руками по волосам, пытаясь успокоиться.
Моё тело всё ещё горело от прикосновений Армана, но в голове звучали его слова, которые холодным душем возвращали меня к реальности. Он считал это ошибкой. Но почему тогда я чувствовала, что всё это было настоящим?
Глава 21. Бывшая
Арман
Я полностью утратил контроль.
Я не знал, что делать и как справиться с этим. Она была слишком красивой, слишком естественной, словно воплощение соблазна. Каждый её жест, каждый взгляд будто нарочно манил меня, заставляя забыть о здравом смысле.
Я не выдержал и протянул руку, чтобы коснуться её. Но в тот же миг, когда мои пальцы едва ощутили тепло её кожи, я понял, какую ошибку совершаю.
Это было неправильно. Против всех правил, против моего собственного кодекса приличия. Всё внутри меня кричало: остановись! но её присутствие будто стирало границы между правильным и запретным.
Я был спортзале, и наконец после долгой тренировки я сел в машину, резко хлопнув дверью, и завел мотор. Руки дрожали, словно только что вырвался из пожара. Голова была забита её образом. Селин. Её взгляд, наполненный страстью, её голос, шепчущий мое имя… Всё это словно пыталось вытеснить из меня остатки разума.
Я нажал на газ, надеясь, что скорость поможет утихомирить этот хаос в голове. Фары автомобиля выхватывали из темноты пустые улицы, но я почти не замечал дороги перед собой. Вместо этого перед глазами стояли её губы, её руки, которые, казалось, сжигали кожу там, где она прикоснулась ко мне.
«Что ты делаешь, Арман? Это жена твоего лучшего друга!» — я ударил по рулю ладонью, в надежде прогнать эту мысль. Но чем больше я пытался отвлечься, тем сильнее меня захлестывало чувство вины и… желания.
Всё это было неправильно. Селин заслуживает большего, чем стать частью такого предательства. Гюстав доверяет мне. Он даже попросил меня присмотреть за ней, а я… Я позволил себе мечтать о том, чего никогда не должно быть.
Машина мягко занеслась в поворот, и я почувствовал, как сжимаются мои пальцы на руле. Я должен держать дистанцию. Должен остановить это.
«Просто избавься от неё», — твердил я себе, словно это могло помочь. Но я знал: чем больше я буду стараться оттолкнуть её, тем сильнее меня будет тянуть обратно.
Когда я наконец остановился у своего дома, в груди всё ещё кипел тот же бурлящий коктейль из стыда, вины и необъяснимого желания.
Селин — запретный плод, который я должен был обойти стороной. Но чем больше я пытался, тем глубже проваливался в этот омут.
Сегодня мама должна была приехать ко мне, чтобы остаться на ночь и подготовиться к завтрашнему празднованию. Это была её идея — устроить праздник, который, по её мнению, нас всех сплотит. Я, честно говоря, не горел этим желанием, особенно зная, что среди приглашённых будет она. Селин. Одно только её имя заставляло моё сердце сжиматься, а мысли становились путанными. Но я не стал возражать. Если мама хочет, пусть будет так.
Я заехал в гараж и заглушил двигатель. Некоторое время сидел в машине, пытаясь успокоиться и настроиться на вечер. Потом взял свои вещи, закрыл машину и направился к дому.
Едва войдя в дом, я почувствовал, как что-то изменилось. На кухне горел свет, и по дому разливался уютный, аппетитный аромат. Я сразу понял, что мама уже здесь.
Проходя через коридор, я заметил, что на вешалке висит чужая куртка. Её я узнал сразу — красная с серыми полосами на манжетах. Сердце сжалось. Брижит.