— Я действительно хотела просто оставить подарок, — попыталась я объяснить, чувствуя, как голос дрожит от волнения.
— Скажи, Селин, ты всё ещё трогаешь себя в ванной, думая обо мне? — его голос был тихим, почти бархатным, но от этих слов по коже пробежали мурашки.
Я почувствовала, как внизу живота вспыхнуло тепло. Реакция тела была предательской. Я сжала ноги вместе, пытаясь унять это нарастающее напряжение, но его взгляд, полный уверенности и власти, будто проникал в мои мысли, заставляя покраснеть ещё сильнее.
— Да, — прошептала я, едва слышно, но знала, что он услышал.
Арман застыл на мгновение, будто проверяя, действительно ли он услышал то, что хотел. Его губы снова тронула хищная, самодовольная улыбка, а взгляд стал ещё более проникающим, как будто он намеренно изучал каждую мою реакцию.
— Да? — спросил он, его голос стал ещё глубже, почти вибрирующим. — Вот как?
Я почувствовала, как кровь бросилась мне в лицо, щеки горели, а пульс стучал так громко, что казалось, он вот-вот вырвется наружу.
— Арман… — прошептала я, пытаясь отвести взгляд, но не смогла. Его глаза удерживали меня на месте, как будто я была поймана в ловушку.
Он не двинулся ни на шаг назад. Напротив, его рука, которая до этого опиралась на стену, медленно опустилась, скользнув по моему плечу. Этот жест был одновременно мягким и властным, и от него у меня пробежали мурашки по коже.
— Ты только что призналась в том, что не можешь перестать думать обо мне, — произнёс он, не отводя глаз. — И теперь пытаешься убедить меня, что этот подарок не был поводом снова оказаться рядом?
— Я… — пыталась я что-то сказать, но язык словно не слушался.
— Молчишь, потому что я прав, — продолжал он. Его рука мягко обхватила мою шею, не сжимая, но достаточно, чтобы я чувствовала его тепло и силу. — Знаешь, Селин, я ведь мог бы прямо сейчас заставить тебя доказать свои слова.
Моё дыхание стало прерывистым, я чувствовала себя загнанной, но одновременно каждая клеточка тела отзывалась на его прикосновения.
— Ты бы хотела этого, правда? — добавил он, его голос стал шёпотом, почти интимным.
Я не ответила. Моя голова кружилась, разум твердил, что нужно остановить это, но тело — оно предательски хотело остаться здесь, в этом моменте.
— Ну же, Селин, — мягко сказал он, наклоняясь ближе, его губы оказались всего в нескольких сантиметрах от моих. — Ты настолько понаехавшая, что готова изменить своему мужу здесь и прямо сейчас.
Его слова были как удар молнии, выводя меня из оцепенения. Я сделала глубокий вдох, собирая последние силы, чтобы что-то ответить, но он неожиданно отпустил меня.
— Уходи, Селин.
— Знаешь, — начала я, с трудом собираясь с мыслями, прежде чем уйти. — Я не хочу изменять своему мужу. Я… всегда была верной женой. Гюстав был моим первым мужчиной, но со временем я поняла, что как жена, я не получаю от него ни тепла, ни внимания.
Арман молчал, его лицо оставалось непроницаемым, но его взгляд пронзал меня насквозь.
— Я не виновата, что ты мне нравишься, — продолжила я, ощущая, как голос дрожит. — Но ты прав. Я замужем. И я не должна так себя вести.
Его молчание давило, но я собрала остатки смелости, повернулась и вышла из комнаты, оставляя его одного.
Спускаясь по лестнице, я вытирала слёзы, стараясь не выдать свои чувства. Вокруг меня слышались смех и музыка, гости были увлечены своими разговорами, но я чувствовала себя чужой в этом идеальном, безупречном мире.
Я остановилась у нижней ступеньки, глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Я должна быть сильной. Я должна сохранить то, что у меня есть, — твердила я себе, хотя сердце продолжало сжиматься от боли и противоречий.
Глава 23. Подарок
Селин
Все начали поздравлять Армана с тридцатилетием и новосельем. За каждым тостом мы поднимали бокалы, сидя за длинным, красиво накрытым столом. Атмосфера была торжественной, но я едва чувствовала себя частью происходящего.
Арман сидел на краю стола, на главном месте. Его спина была выпрямлена, взгляд — сосредоточен. Он принимал поздравления с лёгкой, едва заметной улыбкой, как король, слушающий речи своих подданных. Но каждый раз, когда наши глаза встречались, я ощущала в его взгляде что-то большее — укор, вызов, воспоминание о нашей короткой, но насыщенной беседе наверху.
— Арман, а теперь твой тост! — громко предложил один из гостей, подняв бокал.
Он поднялся из-за стола с той самой грацией, которая всегда заставляла меня терять равновесие. Окинув всех взглядом, он улыбнулся, но в его глазах по-прежнему горела холодная уверенность.