Менялось всё: музыка, ритм, партнёры. Люди пересекались, передавали друг друга, как в игре, но я чувствовала себя потерянной. Слишком часто мой взгляд блуждал по залу в поисках Армана, пока я снова не заметила его, уже с новой партнёршей.
Когда он снова оказался неподалёку, я почувствовала, как в груди сжалось от напряжения.
Когда мужчины снова начали менять партнёрш, я вдруг оказалась в его руках. Армана. Его прикосновение было мягким, но уверенным: одна рука скользнула на мою талию, другая бережно охватила мою ладонь. Мое дыхание сбилось, а по коже пробежали мурашки, когда он прижал меня чуть ближе, задавая ритм медленного, почти гипнотического танца.
— Как бы я ни старался тебя избегать, ты всё равно оказываешься рядом, — прошептал он, наклоняясь ко мне так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своей коже.
Я подняла на него взгляд, но не нашла в себе сил что-то ответить. Его голос был тихим, почти убаюкивающим, но каждое слово отдавалось эхом внутри меня.
— А вы стараетесь? — наконец выдохнула я, пытаясь вернуть себе контроль.
Он чуть приподнял брови, его губы дрогнули в едва заметной усмешке.
— Думаешь, я недостаточно стараюсь? — Арман чуть сильнее прижал меня к себе, и наши движения стали ещё более плавными. — Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел просто… исчезнуть из этого вечера.
Его признание застало меня врасплох. Сердце заколотилось ещё быстрее, и я вдруг осознала, насколько близко мы находимся. Его взгляд прожигал, заставляя забыть о реальности.
— Тогда почему вы здесь? — спросила я, не узнавая собственного голоса.
— В своём собственном доме? — его губы тронула лёгкая усмешка.
— Напоминаю, мой муж доверил меня вам, — я произнесла холодно, глядя ему прямо в глаза.
— Это намёк на то, что я должен оставить тебя здесь на ночь, Селин?
— Нет, — я прищурилась, изображая насмешливую улыбку. — Уж лучше ночевать на улице, чем с тем, кто раздаёт свой орган каждому в рот.
Его синие глаза смотрели на меня слишком пристально, слишком нагло. Меня трясло от злости — воспоминания о произошедшем вызывали желание ударить его, но я сдержалась.
— Ого, — произнёс он с усмешкой. — Значит, моя бывшая успела кое-что тебе рассказать? Эх, вы, женщины… — Он покачал головой, словно забавляясь, но в его голосе не было ни капли злости, лишь едва уловимая насмешка.
Его равнодушие разжигало моё раздражение, но я лишь сжала губы, чтобы не выдать своей ярости. Я почувствовала, как внутри вспыхнуло раздражение. Он будто намеренно провоцировал меня, испытывая границы.
— Может, дело не в женщинах, а в вас, Арман? — произнесла я, прищурившись. — Удивительно, как легко вы перекладываете ответственность.
Его глаза сверкнули. Было видно, что мой выпад задел его, но он всё же сохранял спокойствие.
— Возможно, — сказал он, чуть сжав мою руку. — Но почему-то ты всё равно здесь, Селин.
— Потому что вы не оставили мне выбора, — ответила я, резко остановившись, несмотря на музыку, которая продолжала играть. — Мне кажется, вы привыкли, что все вокруг подстраиваются под ваши желания.
— А ты, значит, не такая? — он чуть наклонил голову, и уголок его губ снова дернулся в едва заметной улыбке.
— Нет, не такая, — сказала я твёрдо, — Я совсем другая, Арман.
— Вижу, — он медленно наклонил меня в танце, задержав взгляд на моих глазах чуть дольше, чем это было нужно. Затем выпрямил меня с той же неспешной уверенностью. — Ты совсем другая. Ты всего лишь хочешь изменить своему мужу.
Эти слова больно ударили по мне. Каждое из них отзывалось тупой болью в груди. Арман снова напомнил мне о том, что я и так старалась забыть. На этот раз он задел меня по-настоящему, до глубины души.
Я резко оттолкнула его, чувствуя, как в груди закипает злость.
— Ты просто придурок, — бросила я, глядя ему прямо в глаза. Мой голос дрожал от гнева, но я не позволила себе сломаться.
Развернувшись, я направилась к выходу, гулко стуча каблуками по полу. Я ощущала его взгляд на своей спине, прожигающий, тягучий, но не позволила себе обернуться.
— Идиот, — прошептала я себе под нос, стиснув зубы. Как же он меня злил! Как же я устала от него!
Я вылетела из зала, словно спасалась от чего-то невыносимого, а может, от самой себя. Воздух в холле был прохладнее, но он не помог успокоиться. Мои руки дрожали, и я сжала их в кулаки, пытаясь подавить злость, которая разрывала меня изнутри.
Как он мог? Каждый его взгляд, каждое слово — всё это напоминало о том, что я не могу контролировать свои эмоции рядом с ним. Я ненавидела его за это.