Это не должно было случиться. Но было ли это ошибкой? Я закрыла глаза, пытаясь понять, что будет дальше. «Просто сон, просто момент,» — повторяла я себе.
Но во мне всё ещё отзывался его след. И, засыпая, я не могла избавиться от мысли, что последствия могут изменить всё.
Глава 25. Чувства измены
Селин
Я проснулась от резкого гудка телефона, ещё не понимая, что происходит. В комнате пахло его ароматом — глубоким, тёплым, таким мужским, что сердце тут же заколотилось. Я лежала, прижавшись к его груди, и осознала, что это был мой самый крепкий и спокойный сон за долгое время.
— Чёрт! — внезапно выругался Арман, резко оттолкнув меня. — Твою мать!
Он вскочил с кровати, начал метаться по комнате, лихорадочно натягивая одежду.
Я моргнула, едва понимая, что происходит, и поднялась на локтях, сжимая одеяло у себя на груди.
— Арман, — прошептала я, пытаясь его остановить.
Он оглянулся, и в его глазах читались тревога и злость, смешанные с каким-то сожалением.
— Это была ошибка, Селин, — бросил он, застёгивая рубашку на одну пуговицу ниже. — Большая ошибка.
— Что? — слова резанули меня, и я почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Я не должен был приходить сюда. Не должен был… трогать тебя, — он вздохнул, проведя рукой по своим волосам, и отвёл взгляд. — Это разрушит нас обоих.
Я смотрела на него, не понимая, о чём он говорит. Всё, что происходило между нами, было настолько ярким, что я не могла поверить в его слова.
— Арман, подожди, — я сбросила одеяло, пытаясь подойти к нему. — Разрушит? Это то, чего ты на самом деле хочешь? Разве нам не хорошо вместе?
Он остановился, застыл на мгновение. Его глаза встретились с моими, и я увидела в них бурю эмоций.
— Селин, ты жена другого мужчины, — произнёс он медленно, с болью, словно каждое слово резало его изнутри. — И я не могу быть причиной твоего краха. Очнись! Подумай своей головой, что мы вчера натворили!
Я молчала. Его слова ударили меня, как пощёчина, обжигая правдой, от которой я так упорно пыталась спрятаться.
— Даже если я изменила мужу с тобой, — тихо начала я, чувствуя, как голос дрожит. — Это было искренне. Это не временное увлечение, Арман. Я… чувствую к тебе…
— Селин, прекрати! — он повысил голос, его резкий крик заставил меня вздрогнуть. Я отступила на шаг, словно от его гнева исходила физическая сила. — Хватит жить мечтами и иллюзиями!
Я открыла рот, чтобы возразить, но он перебил меня:
— Я вчера был пьян, — выплюнул он, словно сам не верил своим словам. — Я бы никогда этого не сделал, если бы не выпил!
Его крик был как удар. Я замерла, чувствуя, как мои ноги будто приросли к полу.
— Пьян? — прошептала я, и голос сорвался. — Ты хочешь сказать, что всё это — ошибка из-за алкоголя?
— Да, ошибка! — рявкнул он, резко обернувшись ко мне. Его лицо исказилось от злости. — Ты думаешь, что я хотел этого? Что это что-то значит для меня?
— Значит! — выкрикнула я, чувствуя, как слёзы жгут глаза. — Ты не можешь отрицать то, что было!
Арман шагнул ко мне, его взгляд был ледяным.
— Ты понятия не имеешь, чего это может мне стоит, Селин, — процедил он сквозь зубы. — Я разрушу твою жизнь, свою жизнь, всех вокруг. А ради чего? Ради твоей сказки о любви?
— Это не сказка! — я почувствовала, как голос дрожит, но не отступила. — Мы оба это знаем.
— Ты ничего не знаешь! — он шагнул ещё ближе, его фигура словно нависла надо мной. — Ты живёшь в своём маленьком мире, где всё можно оправдать чувствами. Но в реальной жизни всё не так просто!
— Тогда почему ты здесь? — я едва дышала, но не могла остановиться. — Если это ошибка, если это было только из-за выпивки, зачем ты пришёл ко мне?
Он замер, будто мои слова ударили его сильнее, чем он ожидал. Но это длилось лишь мгновение.
— Это был порыв, — холодно произнёс он, — И он больше не повторится.
Его взгляд был жестоким, но я видела, как его кулаки сжимаются, как напрягаются мышцы на шее. Он был зол. На меня. На себя. На всё вокруг.
— Селин, — он понизил голос, но его тон был жёстким, как сталь. — Это кончено. Забудь об этом.
Я присела на край кровати, ощущая, как его слова ломают меня изнутри. Слезы покатились по щеке, я даже забыла что я ещё голая и сразу же прикрыла себя одеялом.
Арман застёгивал ремень, его движения были резкими и нервными. Он старался избегать моего взгляда, будто боялся, что, встретившись со мной глазами, уже не сможет уйти.
Я сидела на краю кровати, сжимая одеяло, пытаясь спрятать от него не только свою обнажённость, но и свою уязвимость. Слёзы струились по щекам, и я чувствовала себя сломанной.