— Он заставлял их покупать товары под пушечным дулом?
— Нет. Кроме прочего, он предлагал дополнительные услуги, чтобы сподручнее было брать барахло. Видишь ли, то, что транспортные расходы были ниже, никак не удерживало правительства и крупные корпорации от попыток внедриться. Любой корабль из Дракона с именем на мультимиллионы долларов, любой агент какой-нибудь Драконьей монополии, пытающийся расшириться на новую территорию, — дед их взрывал.
— Грабил тоже? — спросил Лорк. — Подбирал то, что оставалось?
— Он мне такого не рассказывал. Все, что я знаю, — у него была мечта, себялюбивая, меркантильная, эгоцентрическая мечта, которую он претворял в жизнь как только мог, за чей угодно счет. В годы, когда Плеяды только формировались, он не позволил им стать еще одной лапой Дракона. В независимости Плеяд он видел шанс стать самым могущественным человеком в политической единице, которая однажды сможет бросить Дракону вызов. Прежде чем мой отец достиг твоего возраста, прадедушка исполнил эту мечту.
— Все еще не вижу связи с «Красным смещением».
— «Красное смещение» — одна из мегакомпаний, пытавшихся внедриться в Плеяды упорнее всего. Они заявляли права на ториевые шахты, которыми сейчас управляет отец твоего школьного друга, доктор Сэцуми. Они пробовали разводить пластиковые лишайники на Цирцее-четыре. И всякий раз дед их взрывал. «Красное смещение» — это и есть транспорт, и, когда транспортные расходы идут вниз в сравнении с числом строящихся кораблей, «Красное смещение» чувствует удавку на горле.
— И поэтому Князь Красный зовет нас пиратами?
— Пару раз Аарон Красный Первый — а отец Князя уже Третий — посылал самых нахальных племянников с экспедициями в Плеяды. Троих, кажется. Они не вернулись. Даже во времена моего отца распря была практически личной. Наносились ответные удары, ничто не кончилось даже после декларации о суверенитете Плеяд в двадцать шестом. Когда мне было столько же, сколько тебе, прекращение вражды стало одним из моих личных проектов. Отец дал Гарварду на Земле кучу денег, построил лабораторию и затем послал меня туда учиться. Я женился на твоей матери, землянке, и потратил очень много времени на беседы с Аароном — отцом Князя. Добиться результата было не слишком сложно, независимость Плеяд была признанным фактом для целого поколения, «Красное смещение» давно перестало дергаться и видеть в нас прямую угрозу. Отец приобрел иллириевую шахту на Новой Бразилии — тогда добыча во Внешних Колониях только начиналась — главным образом как повод иметь формальные дела с «Красным смещением». Я никогда не говорил тебе о распре — думал, это не нужно.
— Тогда Князь просто безумен, раз вспоминает старые обиды, о которых вы с Аароном забыли до нашего рождения.
— Нормальность Князя комментировать не буду. Но имей в виду: какой самый важный фактор влияет сегодня на транспортные расходы?
— Иллириевые шахты во Внешних Колониях.
— И «Красное смещение» снова чувствует, что его душат, — сказал отец. — Понимаешь?
— Добывать иллирий естественным путем куда дешевле, чем производить.
— Даже если требуется втыкать миллионы за миллионами людей. Даже если три десятка конкурирующих компаний из Дракона и Плеяд создали шахты по всем Внешним Колониям и финансируют масштабную трудовую миграцию по всей галактике. Как тебе кажется, что отличает организацию Внешних Колоний от Дракона и Плеяд?
— У них есть весь иллирий, который им нужен, — ну, по нынешним потребностям.
— Да. Но еще вот что: Дракон расширили чрезвычайно денежные классы Земли. Плеяды колонизировались движением более-менее среднего класса. Население Внешних Колоний, хотя его толкали богачи из Плеяд и Дракона, происходит из самой нижней экономической страты галактики. Сочетание культурных отличий — и мне все равно, что там говорят твои учителя обществоведения в Козби, — и отличий в части транспортных расходов означает: рано или поздно Внешние Колонии станут суверенными. И вот «Красное смещение» вновь атакует каждого, кто владеет иллирием. — Он посмотрел на сына. — Тебя атаковали.