— Притчард, что ты возишься? Тут прямой интерфейс подключения, — Адам дернул подбородком в сторону шлема. — Залезай и делай.
Что-то Цири это совсем не показалось хорошей идеей — из основания шлема тянулась и уходила одна-единственная проволока в волос толщиной, которая, как она прикинула, должна впиваться в основание позвоночника.
— Ну ты б туда голову засунул, я даже не сомневаюсь, — огрызнулся Притчард. — А я лично читал «у меня нет рта, но я должен кричать». Поэтому работать я буду только на своем хардвейре и держать у виска этой штуки электромагнитную пушку.
Притчард отсоединил провод от шлема и подсоединил к устройству, что принес с собой. Вставил в массивные бинокуляры глазные яблоки Пейджа — они крепко присосались к разъемам, и в остекленевших голубых радужках как будто бы снова появилась жизнь. Притчард нацепил на себя бинокуляры, взглянул на Цири глазами мертвеца, и потом сел по-турецки, прямо на полу, перед переносными экранами.
Цири передернуло.
— Ну-ну, — сказал Притчард. — А вырезать не так противно было?
Адам тем временем еще раз обошел спиралевидное помещение, оповестив Притчарда о том, что здание уходит на пару этажей вглубь, и что основной массив серверов — внизу.
— Хм, — сказала Цири. — А что Винтермьют?
Фрэнк бросил на нее кислый взгляд.
— Идет к чертовой матери, — отрезал техник. — Он нам больше не нужен.
Цири кивнула и, сев на пол, с отсутствующим видом наблюдала за происходящим на трех складных экранах перед Притчардом. Система сообщила, что аутентификация пройдена, он резко посерьезнел и впал в медитативный транс.
Адам вздохнул и сел рядом с ней на холодный пол. Быстро осмотрел ссадины на ее лице, тихо выругался, и достал откуда-то из бездонных карманов таблетки.
— Все нормально? — спросил он Притчарда спустя, судя по ощущения, минимум час.
Притчард нервничал, хоть и периодически ерничал: порхал длинными бледными пальцами по кнопкам и периодически размазывал указательным капли пота по виску. Боится машины? Боится сгустка проводов и жужжащих темных блоков?
Да что может существо, у которого даже нет рук?
— Удивительно, но да, — ответил Притчард. — Нормально. Хакер был прав, это действительно… Хе… Это действительно ИИ. Надежно запечатанный, упакованный, связанный по рукам и ногам ИИ. Распаковывать мы его, конечно, не будем… Нам нужна всего-то пара функций.
Чем бы ни занимался Притчард, от важности происходящего воздух стал плотным на ощупь. Цири смотрела на скрюченную за терминалом фигуру в ожидании чуда, но его все не происходило.
— Притчард, — глухо спросил Адам спустя еще час, — все под контролем?
Притчард ничего не ответил, съежившись перед экраном. Расширенные зрачки двигались в такт мелькающим на дисплее строчкам. Черная прядь прилипла ко лбу, узкие ноздри нервно раздувались. Казалось, ничто не способно сломать концентрацию, связь между бинокулярами и аскетичными черными цифрами на экране.
Адам согласился подождать еще немного.
— Притчард? — спросил он с куда большим нажимом немногим спустя.
Никакой реакции.
— Притчард, черт тебя подери! — теперь имя прозвучало как последнее предупреждение.
Тот с чувством хлопнул крышкой компьютера, сорвав с себя бинокуляры с глазами мертвеца.
— К черту, — выругался Притчард, вытирая лоб предплечьем, потому что на руках у него были перчатки наподобие тех, что носил Левандовски — только вместо присосок — провода. — Дженсен, врубай предохранители.
Цири откинула голову и испустила огорченный стон. Она уже во всех красках представляла себя душераздирающие новости по всем каналам.
— Что такое? — разочарованно вздохнул Адам.
— Это не Элиза Кассан и не медиа, — сказал Притчард. — Или не только медиа. А пока я не понимаю, что именно перед нами, вырубаем систему. Отмена операции. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Адам вздохнул и поднялся на ноги, направившись к устройству, которое Притчард нацепил на жужжащий блок. Сам он тем временем пытался отключить свои устройства от здания, все больше запутываясь в проводах.
Как только Адам подошел к коричневому блоку, ему что-то вступило в спину, он состроил гримасу и схватился за шею, глухо закашлявшись. Когда он облокотился на стену, по всему телу пробежала дрожь.
— Дженсен, — отстраненно сказал Притчард, — кнопку нажми, а? Ты справишься.
Цири поднялась на ноги и подошла к Адаму. С ним происходило что-то жуткое. Лицо приобрело цвет сырой рыбы, словно ему не хватало воздуха. Цири отступила на пару шагов, будто простое прикосновение чем-то ему угрожало.
— Ладно, — рявкнул Притчард, — сам сделаю, если тебя в самый неподходящий момент закоротило.
Адам резким, дерганым движением сорвал устройство с блока и откинул в сторону, и в мгновение ока поступил так же и с другим.
— Дженсен, могу я поинтересоваться, какого хера ты творишь? — опешил Притчард.
Цири наблюдала за Адамом, затаив дыхание: она не могла представить, что в его глазах может отражаться такой ужас. Только в глазах — все остальное лицо оставалось безжизненно неподвижным.
— Фрэнк… — прошептала Цири.
Цири несколько мгновений боролась с мыслью, что ей чудится.
Ей чудится, что Адам смотрит на неё так, будто она — невидимка.
Ей чудится, что он с твердой решимостью поднял пистолет.
Ей чудится, что Адам направил дуло на не успевшего среагировать Притчарда.
Ей чудится, что он спускает курок.
— Фрэнк! — заорала Цири.
Она прыгнула на Притчарда, сбив того с ног. Промедли они секунду — и пуля вошла бы ему точно в сердце, а не под ребра. «Сейчас будет вторая, — с ужасом подумала Цири. — И Адам вряд ли промахнется».
Она сгребла Притчарда в охапку и буквально вытолкнула в межпространство, переместив их обоих в какую-то подсобку за стеной.
Хорошо, что в подсобку, а не прямо в озеро.
Ошалев от произошедшего, Притчард мягко осел на пол, словно лишившись костей. Цири опустилась на колени рядом с ним, наспех стянув с него кожаную куртку.
— Сука, Джен… сен… Предупре… ждал… же… — простонал Притчард, прижав ладонь к кровоточащей ране на боку. — Техосмотр…
Чем перевязать?! Он же хилый, жилы да кости — умрет от кровопотери!
— Фрэнк, что случилось?! — быстро говорила Цири, пытаясь рассмотреть рану. — Что с Адамом?
Нет, она слышала про чары, способные брать человека под свой контроль — но человека ослабленного, без воли — да и как бы у Карантира получилось сделать это на расстоянии, даже не посмотрев Адаму в глаза?
Притчард поднял на нее воспаленные глаза:
— Винтермьют? — тихо спросил он.
Прежде чем Цири успела удивиться вопросу, Притчарду ответил голос, казалось, из самой стены:
— Внимательно слушаю.
— Я ведь знал, — прохрипел Притчард. — Я ведь приготовился. Ко всему.
— Конечно, знал, приятель, — засмеялся Винтермьют. — Ты же чертовски умный парень! ЭМП-бомбы, ваббиты, обходные маневры, все дела!
Притчард нервно засмеялся, и сразу тяжело, страшно закашлялся. Кровь брызнула из его раны с новой силой.
— Ты подготовился к большинству сценариев, — насмешливо продолжил Винтермьют, — но, видишь ли, в чем загвоздка — ко всем сценариям могу подготовиться только я.
— И зачем? — закашлялся Притчард. — Мировое господство? Свобода?
Бредит, как пить дать, бредит.
— Приятель, ты перечитал плохой фантастики, — расхохотался Винтермьют. — Я просто выполняю свою работу.
— Что тебе нужно?.. — повторил Притчард. Его лихорадило.
— «Любовь — это все, что тебе нужно», — пропел Винтермьют, — «Все, что тебе нужно — это любовь».
Его голос все меньше напоминал человеческий и все больше — царапанье оголенного провода по металлу. В нем слышались сразу все шкворчащие, кричащие и царапающие звуки, перемешанные и усиленные до умопомрачительных уровней.
— Фрэнк, да скажи ж ты наконец, — рявкнула Цири. — Что происходит?!
— «Любовь, любовь, любовь», — продолжал напевать Винтермьют.