Вздрогнув от неожиданности, Цири отшатнулась от экрана. Тотчас нащупала в кармане штанов мобильный телефон и навела палец на кнопку «один».
«Да не торопись ты, успеешь все рассказать своему дружку, — сменилась надпись на экране. — Кстати, где он?»
Цири прижала трубку к уху. Каким образом винтермьют знает, с кем разговаривает? Ах да, точно! Большой палец аккуратно накрыл бляшку камеры.
«Я так и думал, — высветилось сообщение. — Не знаешь».
Абонент недоступен. Пожалуйста, перезвоните…
«Ты такая доверчивая, сестренка, — сообщения прервалось на улыбающуюся рожицу, — боюсь, однажды проснёшься без ручек и ножек, как и Адам. Ты точно знаешь, под чем подписалась?»
По животу прокатилось неприятное чувство. Как ему ответить? Цири положила пальцы на клавиатуру и медленно вывела:
«Тебе я не до…»
»…веряю, не напрягайся. Доверяешь, не доверяешь, какая разница? Ты хочешь выбраться из этого мира или нет?»
Подумав пару мгновений, Цири нажала на кнопки «Д» и «А».
«Спроси у Шарифа, не воспользоваться ли тебе его бункером. Тем самым, что полностью блокирует любые электромагнитные волны. Может, выйдет чего»
Нехорошее ощущение стиснуло горло.
«Полюбуйся на его рожу, когда предложишь. И если тебе все еще будет казаться, что Шариф жаждет отправить тебя домой… ну, тогда пожалуешься на меня своему дружку. А если нет…»
Телефон завибрировал.
«Дай мне знать.»
— Цири, все в порядке? — судя по грохоту музыки на заднем плане, Адам был в каком-то увеселительном заведении. — Что-то случилось?
Всем доверяют только глупцы, никому не доверяют только безумцы. Самое разумное — проверять информацию. В конце концов, о чем-то ей не говорит Адам…
— Все в порядке, — сказала Цири. — Не сразу увидела записку. Прости.
… о чем-то пока не скажет она.
Комментарий к Transgenic (Цири)
Не прошло и полугода, да? Спасибо за 500+ лайков!
Первая (и единственная будет, по ходу) глава без экшна!
1) Теория со стаккадами взята из Ложной Слепоты Питера Уоттса или SCP, whichever came first. Первая книгу люто рекомендую к прочтению.
2) Cон Гинзбург навеян одним из видеофонов Розалинды Лютес в Bioshock Infinite. Имя она позаимствовала у нее же.
3) Компьютер Адама взломан, разумеется.
И немного по структуре - осталось шесть глав, примерно таких же по объему, плюс эпилоги, плюс фансервисная глава (фансервисная глава в фанфике, fanception просто) в Корво Бьянко.
========== Rogue World Asylum (Эредин) ==========
Натура d’hoine полна парадоксов. Только они способны предложить чужаку помощь и кров, бросив своих собственных сородичей на произвол судьбы.
Эредин уставился на стопку одежды на широком ложе — перевязанную тонкой нитью и увенчанную конвертом с пожеланием приятной носки от некоего Джузеппе Занотти — и скрестил руки на груди. Рана все еще пульсировала далекой, приглушенной болью. Пару вершков от сердца, как ему сказали — чуть левее и пришлось бы заменить его на механическое.
«Отдых и покой еще пару недель минимум, — улыбнулся ему на прощание врач. — Регенерация тканей у вас немногим быстрее, но в остальном различий почти нет». Вскоре Эредин вновь увидел его широко улыбающееся лицо — с подписью «первый в мире врач, проведший операцию на инопланетном существе» — в подброшенной с утра газете.
Белизна больничных палат сменилась на роскошь гостиничных. Роскошь в представлении его народа означала изысканную, выверенную простоту, в представлении dh’oine — возведенное в абсолют излишество. Постеленный на полу ковер напоминал зыбучие пески, по обилию мрамора можно было подумать, что он забрел в храм старых богов.
Скептицизм относительно людской щедрости не покидал его ни на мгновенье, но пока что никто не потребовал оплаты. Эредин подошел к окну, взглянув на сотни голов сверху вниз: тремя этажами ниже улица была заполнена движущимися людьми и машинами. Люди плелись — безропотные, как овцы, семенили ногами, подталкиваемые неиссякающим потоком тел.
В дверь мягко постучали. Увидев Карантира, Эредин не сдержал улыбки — он был одет так, как местные, должно быть, представляли себе магов. Столь помпезные робы в пол на Тир на Лиа носили только жрецы, и для полноты образа Карантира не хватало лишь скипетра.
«Рад видеть тебя снова на ногах, — ничуть не смущенный его улыбкой, продолжил Карантир. — Ты многое пропустил».
Едва Эредин вознамерился раскрыть рот, как Карантир остановил его плавным жестом.
«Старшая Речь, к сожалению, слишком схожа с некоторыми здешними языками. А нас подслушивают, — пояснил Карантир. — Всюду и везде. Не говори вслух ничего, что не хотел бы повторить перед миллиардами людей».
Те, кто будут их подслушивать, сочтут эльфов очень молчаливой расой. На предложение Карантира о завтраке Эредин кивнул с неподдельным энтузиазмом; он дьявольски проголодался на постных яствах.
Несмотря на пустоту и безжизненность отеля, Эредина не покидало ощущение постоянного присутствия. Они спустились в ресторан, не более чем на четверть заполненный гостями — то ли из-за позднего для утренней трапезы часа, то ли из-за дороговизны, которая явственно определялась по убранству помещения.
Публика в основном состояла из хорошо одетых людей: мужчин преклонного возраста в темных костюмах и их куда более молодых спутниц в изысканных платьях. Стоило эльфам войти, как на них уставились все, кто-то украдкой, а кто-то прямо и беззастенчиво.
«Как в аквариуме, — мрачно сказал Эредин. — Вид по ту сторону стекла».
Карантир надвинул на лицо капюшон мантии, съежившись, как от холода, при одном лишь взгляде на сидящих здесь людей, и повел Эредина к явно облюбованному прежде месту с дивным видом на озеро.
Молодая dh’oine за соседним столиком уставилась на Эредина как на экзотическое животное, невзирая на присутствие сидящего напротив нее спутника. Эредин устало взглянул в ответ, надеясь смутить женщину, но его холодный взгляд не возымел эффекта.
Когда им принесли утреннюю трапезу, Карантир остановил свой выбор на слоеной булочке в виде рогалика и потянулся к ней железной рукой. К прежде неподвижной конечности вернулась жизнь: Эредин намеревался спросить, каким образом и за чей счет, но Карантир всем своим видом показал, что не расположен к такой беседе.
Не имеет значения. Иллюзии разобьются о следующую же телепортацию.
«Нам неслыханно повезло, — с задумчивым видом намазывая булочку тонким слоем варенья, подумал Карантир, — что у людей сложились определенные представления о нашей расе задолго до нашего появления».
«И какие же?» — поинтересовался Эредин, раскладывая ассорти из разных сортов сыра на тарелке. Падаль, которую принесли вместе с сыром — обжаренные до черноты полоски мяса — он переложил на другую тарелку.
«Мудрой, величественной расы, охраняющей таинство Природы».
Весьма проницательно с их стороны. Карантир потянулся к полам мантии, и положил на середину стола черный прямоугольник — неизменный атрибут местной культуры. За время не такой уж и продолжительной болезни Эредина он успел обзавестись не одним железным подарком.
Проигнорировав скептический взгляд, Карантир ткнул в устройство указательным пальцем и вывел на экране «э-л-ь-ф». Получалось у него неловко, но недостаток умения он восполнял старательностью.
Развернув устройство к себе, Эредин взглянул на представленный ему портрет женщины в белоснежных одеждах с длинными светлыми волосами, спускающимися до самого стана. Из-за светлых локонов, собранных за диадему торчали острые уши — не такие острые как у него самого, скорее бастардовы, полуэльфьи. Грубоватое лицо женщины выдавало в ней человеческую породу, но в самом портрете, в украшениях и одеждах, безошибочно угадывалось влияние Старшей Расы.
«Удивительное сходство, — признал Эредин. — Нет, безусловно, искаженное человеческим восприятием, но… нога Aen Elle, Aen Seidhe, любого из Старших Народов не ступала в мир людей. Каким же образом?»
«Мирозданье — гораздо более странное место, чем многие воображают, — пространно