Похвала разбередила ее и без того обостренные чувства: лукавая улыбка появилась на ее губах.
— Рада видеть в добром здравии, мой король, — наклонила голову она в коротком церемониальном кивке.
Эредин улыбнулся ей в ответ.
***
Отобедать они решили втроем: их препроводили к столику на северо-восточном балконе с эркером, вдали от людских глаз. Дейдра находилась в нервном оживлении, Карантир — в задумчивой меланхолии. Они оба, вне всяких сомнений, подпитывали свое бодрствование пылью, не в силах найти время на сон или справиться с паранойей, что их во сне прирежут.
Вряд ли их можно было винить в такой слабости.
Официантка с бесцеремонно-искусственными рыжими волосами принесла им яства: Эредин вздохнул и отодвинул шмат печени, подальше от ассорти из овощей. За поэтическим названием fois gras скрывалась остывшая гусиная печенка.
— Bon appetit, господа эльфы, — раздался позади них знакомый голос, и аппетит пропал в одночасье.
Эредин вскинул правую руку по направлению к оружию, и, нащупав на поясе пустоту, почувствовал себя мишенью на ристалище. Охрана отеля, прежде неустанно следившая за ними, единогласно решила выйти прогуляться.
Он медленно обернулся: Андрей пришел не один. Глаза Намира закрывали крупные темные бинокуляры, но человека без кожи трудно не признать. Официантка удалилась на кухню, и они остались в ресторане в сомнительной компании.
Эредин методично взвешивал варианты конфронтации, бегства, и привлечения толпы.
— Занято? — поинтересовался Андрей, кивнул на столик. Никто не ответил.
Ответа и не ждали: не выждав ни мгновения, Намир и Андрей сели напротив.
— Вегетарианец, эльф? — ухмыльнулся Намир, кивнув на педантично поделенную на две части тарелку. — Как ты четко уловил цайтгайст.
Эредин не ответил. Андрей вздохнул и налил себе вина из стеклянного кувшина, вопросительно взглянув на Намира. Тот помотал головой, придвинув к себе стакан с водой.
«О чем они думают, Карантир?..»
Дейдра шумно выдохнула, сжав свой бокал. Ее и без того полупрозрачное лицо побледнело еще сильнее. Она смотрела на Андрея так, словно видела его плоть насквозь и готова была заморозить одной мыслью.
«Ни о чем, — замялся Карантир. — Ни о чем важном».
— Если вы пришли сюда ради крови, — процедил Эредин, — то напомню: на нашей стороне теперь пол-мира.
Намир прыснул смехом, и даже невозмутимое лицо Андрея растянулось в лошадиной улыбке.
— Мой дорогой остроухий друг, — вздохнул он, пригубив вина, — если ты думаешь, что обожание препубертатных девочек может спасти тебя от гибели, советую ознакомиться с биографией Джона Леннона.
Язвительная реплика отскочила как горох от стенки — Эредин был слишком занят оценкой ситуации. Телепаты не спешили передавать ему мысли врагов: Карантир оставался молчалив и неподвижен, буравя глазами Андрея.
— Кстати говоря, — задумчиво спросил Андрей, — чья идея была засветиться перед софитами? Ваша, мадемуазель — мадам? — Сеабагар? Я сразу разглядел в вас потенциал.
Дейдра с отвращением стиснула губы, ее тонкие пальцы выгнулись в судороге магического знака. Эредин счел реакцию чрезмерной и предупредительно положил ладонь на ее запястье.
— Я вас чем-то обидел, мадемуазель? — улыбнулся Андрей. — Простите мне мою бестактность.
Намир довольно откинулся на спинку стула, медленным движением сняв темные очки и взглянув на Дейдру.
«Да что происходит? — потерял терпение Эредин. — О чем они думают?»
«Прикажи Дейдре успокоиться сейчас же, — нервно ответил Карантир. — Они ее провоцируют».
Эредин вопросительно посмотрел на Дейдру. Даже при всей неотесанной манере dh’oine выражать сексуальный интерес, пару взглядов и ехидный комплимент за провокацию даже он не счел бы.
«Свиньи», — прошипела Дейдра внутри его головы и швырнула в него образом, которым ей так докучали.
Перед глазами во всех мерзких деталях возникла картина группового сношения, главную роль в которой играла Дейдра. Похабные образы, которые dh’oine с таким садистким смаком представляли, впечатались в сознание раскаленным клеймом.
Ублюдки.
От усилия, которое пришлось сделать, чтобы сдержать вскипающую ярость, у Эредина чуть не лопнули сосуды в глазах. Он с трудом выдавил из себя слова:
— Прекратите балаган, dh’oine, — выдохнул Эредин. — Вы уже знаете, что мы владеем телепатией, так что избавьте нас от мерзости своих похотливых мыслишек.
Дейдра взглянула на Эредина с искренней благодарностью.
«Эредин, diable! — разъярился Карантир. — Не ведись на дешевые трюки!».
— Нет, мы всего лишь предполагали, — улыбнулся Андрей. — А вот теперь знаем наверняка.
Дейдра легким движением вскинула руку, и стакан в руке Намира разлетелся вдребезги, поцарапав ему кадык и щеку. «Дейдра, с глаз моих долой, немедленно, — прорычал Карантир. — Твоя гордыня нас всех погубит!» Та подчинилась, вскочив со стула, будто тот был покрыт шипами.
— Женщины, — горестно развел руками Андрей, — до чего обидчивые создания!
— Минус один фокус в загашнике, эльф, — подытожил Намир, вытерев кровь с лица салфеткой с вышивкой Континенталя.
— Главный еще остался, — сказал Эредин, силясь стереть мерзкие картины из памяти. — Как успехи в устранении… как вы это обозвали… «экологической катастрофы»?
Андрей вытянул руку вверх и громко щелкнул пальцами.
— Вот именно этот вопрос мы и хотели обсудить! Я хотел бы попросить вас исправить оплошность на Хэнша, и быстро. Боюсь, что иначе вы станете участниками реалити-шоу, которое соберет огромную зрительскую аудиторию, но вам вряд ли понравится.
Эредин вспомнил, где он раньше видел золотую эмблему на кожаном портфеле Андрея; на собственном больничном стакане.
— Ей-богу, — усмехнулся Андрей, повернув золотые часы циферблатом, — легче по-хорошему. С вашими способностями к пиару в конечном итоге окажетесь героями.
— Разумеется, — в тон ему ответил Эредин. — Мертвыми героями.
— Ну, — пожал плечами Андрей, — как показывает история, настоящее обожание толп приходит посмертно.
Карантир прочистил пересохшее горло.
— Господин Рэнд, — прервал он свое долгое молчание. — Мы все хотим остаться в живых и все хотим исправить содеянное.
Голос Карантира казался до странности спокойным, будто выцветшим от долгого молчания.
— К вашему сведению: борьба с разрывом с помощью энергии частиц только усугубит процесс. Продолжайте эксперименты, — продолжил Карантир, — под вами окажется гора трупов даже раньше, чем это планировали мы.
Он явно говорил о чем-то, о чем понятия не имел сам Эредин, и это обстоятельство не пришлось ему по нраву. Андрей наклонил голову, уставившись на мага, будто увидел впервые.
— Я слушаю, — ответил он. — Продолжай.
Намир нахмурился.
— Мы можем закрыть разрыв, — медленно, взвешивая каждое слово, проговорил Карантир. — Но нам потребуются время и ресурсы. Ресурсы, которых у нас нет, но которые можете предоставить вы.
Андрей скептично приподнял бровь.
— Мы назвали своими врагами Тай Юн, — невозмутимо продолжил Карантир, — но не Версалайф, и уж тем более не упоминали иллюминатов. При желании мы все можем в конечном итоге оказаться героями.
Эредин мрачно посмотрел на Карантира, в чем впервые был солидарен с нахмурившимся Намиром. Андрей крепко сжал тонкие сухие губы и молчал. Карантир вновь заговорил отрешенным тоном, и голос его прозвучал еще холоднее:
— Мы сделали единственное, что могло нас спасти. Вы действительно считаете, что окончательно загнать нас в угол — хорошая идея?
Намир открыл рот, словно намеревался что-то сказать, но Андрей сделал едва заметный жест, призывая к молчанию, и покачал головой. Нехороший блеск мелькнул в глазах наемника. Он явно не считал Андрея достойным отдавать ему приказы.
Такую расстановку стоит взять на заметку.
— И что тебе нужно, Каре…