Эредин в голос выругался, проклиная собственную невоздержанность.
— Ладно — ободрил его голос, — сообразим что-нибудь. С тебя причитается, не забыл?
Эредин взглянул на присланные координаты еще раз.
Придется перемахнуть через пол-мира.
***
«Лаборатория, — подумал Эредин, ступив через портал в зал, уставленный компьютерами. Он уже был в подобном, на берегу китайского моря — в тот день, когда захватил Zireael в плен.
Здание опустело; ни единой живой души. Воздух казался почти окаменелым; таким крепким и застоявшимся был смрад морской падали. Лаборатория находилась где-то на острове.
— Куда дальше? — спросил Эредин в пустоту, привыкший, что человек без лица наблюдает за всем и всеми.
— Следуй за белым кроликом, — отозвался характерный голос с ленцой и проглатыванием конечных согласных. — За табличками с надписью Data Centre. Только давай сначала заглянем кое-куда.
Вдоль стальной стены тянулся ряд закрытых помещений — от крохотных комнаток до залов для совещаний, где могло собраться до полусотни человек. Пол под ногами был покрыт темной скользкой пленкой, от которой исходил сильный смрад.
Эредин пошел по указателям, держа наготове пистолет — тот же, из которого застрелил Елену.
— Вот сюда заверни, — попросил голос.
Эредин заглянул в распахнутую дверь, и тут же выпрямил руки, наведя оружие на человеческую фигуру в кресле. Подойдя ближе, понял, что был не прав в своем опасении — фигура неподвижна и безжизненна.
На лице мертвеца застыло удивленное выражение, на губах выступила кровь — окрасившая их, как помада у женщины, пользующейся слишком яркой косметикой. Смерть наступила не так давно, судя по едва начинавших проявляться пятнам на зрачках.
— Слушай, тебя не затруднит отрезать ему большой палец? И с собой прихватить.
Эредин в изумлении посмотрел на потолок.
— Да не смотри на меня так, — возмутился голос. — Скажи спасибо, что не глаз вырезать.
Эредин вздохнул и вытащил кинжал из-за голенища, взяв безжизненную руку и повернув ее к себе. Мертвую плоть резать гораздо легче живой: отсоединив палец от ладони, он обернул его первой попавшейся тряпкой.
Оставив мертвеца, Эредин направился дальше к искомой цели. Шел так тихо, как только мог, хотя бояться ему было нечего.
Приземистая машина на широких шинах флегматично подметала полы, ничуть не смущенная пустотой здания. Единственное подобие жизни в этом месте. Единственное создание, которое не может смутить ни смерть, ни смрад, ни пустота.
Когда ноздри в очередной раз уловили характерный запашок, Эредин уже ожидал, что ждет за очередной дверью — но труп в этот раз был не один. И все до единого — без видимых признаков насильственной смерти.
Он уже сомневался, что кто-то из людей, раньше обитавших в здании, вышел из него живым. Не трупы пугали его, а их безмолвная, невыразительная, неопределенная смерть.
Он уже видел что-то подобное, в подземелье в Китае, которое отравили газом шавки Намира.
— Здесь все мертвы, — сказал Эредин, поднимаясь по полутемной лестнице на второй этаж.
— Я же сказал, что будет легко, — жизнерадостно отозвался голос.
— Что это за место? — спросил Эредин.
— Исследовательская станция, — ответил голос из стен.
— Исследование чего?
— Это имеет значение?
— Имеет, если я спрашиваю, — раздраженно ответил Эредин.
— Разума, превосходящего человеческий, — пояснил голос. — Люди — слишком непредсказуемые, слабые и нелогичные существа, чтобы иллюминаты доверяли им важные вопросы. Я думаю, ты с этим согласишься.
В последнем предложении сквозило ехидство. Раскаты грома за стенами здания напоминали рев гиганта, яростно пытающегося проломить барьер между измерениями.
— Хм, — не согласился Эредин.
Комната, которую он искал, походила на ледяную пещеру. Ее стены и рифленый потолок сияли и переливались светло-голубым.
Он делал точно то, что говорил ему голос: отыскал «терминал», приложил к нему отрезанный палец, ввел комбинацию цифр и букв, которые подсказал ему невидимый собеседник, нажимал кнопки, на которые тот ему указывал. Манипуляции он проводил в звенящей тишине, если не считать грома.
Смысл всего действа от него ускользал. Эредин задумался, почему для таких нехитрых действий незнакомец выбрал именно его — почему счел, что никто другой не смог бы добраться до пустого здания посреди океана, в котором не было никого, способного оказать сопротивления.
Что-то подсказывало, что причиной тому было море, бившееся о стены исследовательской станции, как раненый зверь. Такое же густое и темное, как и небо над головой.
Эредин помотал головой и продолжил выполнять инструкции.
— Почти, — наконец сказал голос. — Еще пара минут.
«Дейдра, приготовься», — мысленно позвал Эредин. Он предпочел бы убраться отсюда поскорее.
Устав гипнотизировать цифры на экране, Эредин вышел из синей комнаты и подошел к первому попавшемуся окну. Небо и море за границей острова сливались воедино, и их чернота играла с воображением Эредина злые шутки. Внутри нее метались, выстраиваясь, силуэты.
На миг он усомнился в своем рассудке. Он отвернулся и помотал головой. Когда он взглянул на пейзаж снова, контур начал принимать форму.
Что-то определенно формировалось перед его глазами — и оно было громадно. Без головы, без конечностей, без каких-либо черт, схожих с человеческими, без единого органа, назначение которого было бы ему знакомо. Размером с людскую башню, если не больше.
Существо было похоже собравшуюся воедино стаю. Тысячу больших и малых моллюсков, слившихся в единый организм: ритмично сокращавшихся, жевавших, чавкавших. Онемевший от такой картины разум забыл отдать ногам приказ о бегстве.
«Мы любим тебя».
Тварь двинулась ему навстречу. Голову Эредина пронзила дикая боль, и он схватился за виски руками, согнувшись пополам.
— Что за херня, приятель?! — возопил голос. — У тебя припадок или что?
Сцены из прошлого, казалось, единовременно материализовались в воображении. Битвы, в которых он участвовал, принимали осязаемую форму, пальцы снова вспомнили тепло женщин, с которыми он делил ложе — каждое воспоминание оживало вновь, и в каждом из них, даже в самых ранних, даже в самых смутных, чудовище неумолимо двигалось ему навстречу.
Эредин больше не понимал, где во времени и пространстве находится. Смерть казалась ему гораздо лучшей альтернативой тому, что тварь будет следовать за ним всюду, всегда и вечно.
«Эредин, отзовись немедленно», — прозвучал в голове голос Карантира.
Бежать было невозможно. Само слово «бежать» потеряло всякий смысл, когда тварь неизбежно настигнет его в каждом моменте прошлого, настоящего и будущего. Он не может бежать во времени.
Эредин беспомощно наблюдал, как каждое воспоминание сотрясается звуками чавкающих шагов навстречу, каждую сцену жизни отравляет ужасающий образ сотни диких светящихся глаз, сверкающих в темноте, вверху и внизу. Извивающаяся, голодная масса, ползущая червем сквозь время.
Способность воспринимать реальность пошла трещинами, рухнула и погребла рассудок под своими обломками. В глазах Эредина потемнело, и сознание ускользнуло от него.
Комментарий к Rogue World Asylum (Эредин)
Ну разве что очевидный вопрос почему им разрешили заиметь оружие - потому что пистолетами там никого не напугаешь, уж точно не Намира и ко. А если нагрянуть и отнять, то эльфы начали бы шкериться, следить за траффиком в интернете, еще хуже - нашли бы убежище и портались бы в Женеву только по праздникам.
========== Switchback (Адам) ==========
Лет десять назад, когда Адам еще заглядывал к Мардж и Артуру, он по незнанию пропустил пару стаканчиков с дальним родственником на День Благодарения. Адам пол-вечера выслушивал обвинения в адрес правительства США (теракт 9/11 заказал лично Буш) и рассказы о биологическом оружии Судного Дня, пока не закончилось терпение, и троюродного дядю пришлось выпроводить на аризонский мороз.