Голос Гинзбург звучал натянуто-спокойно.
— Лунатики, — согласно пробормотал Адам, сам недавно к ним присоединившийся.
Разговор заглох.
— Кстати, господин Дженсен… Это вам пришла в голову идея с полностью изолированным бункером?
Вопрос оказался для Адама полной неожиданностью, и он вздрогнул.
— Прошу прощения? — мотнул головой Адам.
— Мисс Рианнон спросила меня, не стоит ли попробовать нам провести телепортацию в полностью изолированном от любых сигналов помещении. Бункере.
Цири знает слово «бункер»?.. У Шарифа есть бункер, о котором знает Цири, но не знает он?..
— Цири спросила такое?.. — ошарашенно спросил Адам, и тут же уточнил: — А что, это сработает?
Гинзбург с трудом растянула губы в улыбке:
— Ну, это первое, что бы я попробовала, если бы наша цель была вытащить ее отсюда. Поэтому… Если вы что-то делаете за спиной Шарифа, я бы посоветовала мисс Рианнон не спрашивать об этом каждого попавшегося. Я могла бы доложить Шарифу, а не вам.
Не только за спиной Шарифа. За его собственной спиной — тоже.
— Спасибо, — пробормотал Адам.
*****
От выходных пришлось отказаться; суббота прошла так же, как пятница, воскресенье прошло так же, как и суббота, и в понедельник вечером Адам снова оказался в своем кабинете перед монитором.
У Шарифа действительно есть бункер; вернее, не совсем у него, а у предыдущего владельца одного из его многочисленных особняков, старого генерала-параноика, одного из фронтменов холодной войны.
Хорошие новости заключалась в том, что Адам знал планировку особняка; Шариф поручил безопасность своей компании. Сам он там почти никогда не появлялся, как и в большинстве своих инвестиционных владений.
Плохие новости…
Ну, Адам собирался предать Шариф Индастриз.
Стоило ему об этом подумать, как внезапно раздался оглушительный треск, как будто произошел одновременный разряд сотен электрических дуг. В ту же секунду произошло две неполадки: Адама на миг охватило головокружение и его глаза перестали функционировать.
Он поморщился; перед глазами поплыл туман, словно он смотрел на экран плохо настроенного телевизора. Визуальный модуль произвел сброс настроек и возврат к исходному состоянию.
И вдобавок к этим неприятностям мощный взрыв где-то над головой сотряс всю башню. Заорала сигнализация.
«Вашу мать», — беззвучно сказал Адам, но Инфолинк уловил колебания связок, кодировал их и передал всем сотрудникам отдела безопасности. Джордан отрапортовал об атаке с крыши. Корпоративный чат взорвался сообщениями с геопозицией каждого сотрудника. Все по протоколу, который он недавно представил.
C Адамом случилось самое херовое дежавю во всей его жизни. Опять? Потому что прошлый раз было так легко, да? Потому что прошлый раз он словил пулю в лоб в течение первого же часа атаки?
Ну, тогда он был всего лишь бывший коп, которого бывшая девушка порекомендовала на неплохой пост. Теперь же…
«СИСТЕМА ГОТОВА К БОЮ».
Адам проверил местоположение ключевых (по крайней мере, для него самого) сотрудников по биочипам:
Дэвид Шариф, в пентхаусе, забаррикадирован турелями: в безопасности.
Фрэнсис Притчард, вышел прогуляться за пиццей: в безопасности.
Фарида Малик, тринадцатый этаж: угроза.
Цири он последний раз видел в лаборатории.
Адам перерабатывал непрерывный поток информации в корпоративном чате: видеофиды камер на этажах, видеофиды подчиненных, видеофиды сотрудников, запертых на этажах, видеофиды дронов, скомпилировал все полученное и устремился в коридор, в облако дыма.
Стены еще гудели после взрыва. Запах дыма на долю мгновения вызвал в его памяти прошлое нападение на «Шариф Индастриз», и Адам вновь почувствовал вонь горящих трупов. Мощный толчок в груди дал знать, что имплантат возвратного дыхания приступил к работе.
Выглянув в зал, Адам осмотрел этаж и нырнул обратно в укрытие коридора. Подсознание воспроизвело зафиксированную в памяти картинку.
По опенспейсу двигался широкоплечий, как профессиональный регбист, и полностью одетый в черное наемник. Двигался уверенно — очевидно, ориентировался с помощью термографического импланта. В руке у него был пистолет-пулемет с длинным цилиндрическим глушителем.
Позади Адама раздался беспомощный писк, и он увидел одну из сотрудниц отдела кадров в облегающем платье-футляре, с ужасом свернувшуюся калачиком под офисным столом. Да она-то что тут забыла в десять вечера?
Если тут гражданские, то открывать огонь опасно.
Адам дождался, пока наемник, обернувшись на звук, подойдет к офисному столу, сбросил камуфляж, и резким ударом выбил оружие из его руки. Противник обернулся, выставил вперед руку, увенчанную выдвижными лезвиями. Правую щеку обожгло рваной болью, но зашкаливающий в организме адреналин сработал в качестве обезболивающего. Адам вцепился в руку-имплантант, заключенный в пластик телесного цвета, и согнул ее в суставе в обратную сторону, сломав оболочку.
Наемник заорал, попытавшись высвободиться, но Адам схватил его за шею и колотил головой о стену до тех пор, пока тот не обмяк. Осколки черепа вонзились в мозг: тело рухнуло на отполированный паркет офиса, дернулось пару раз и затихло.
Адам сорвал с него шлем: оптические сенсоры зафиксировали лицо и автоматически запустили поиск в оперативных данных. «Беллтауэр». Кто бы сомневался.
Девушка из отдела кадров тонко взвизгнула, и Адам кивком указал ей спрятаться в его собственном кабинете.
«Босс, один из Тиранов в лаборатории», — передал ему Джордан, зачищающий пространство двумя этажами выше. К сообщению прилагались изображения: Лоуренс Барретт. Один из тех трех, кого он может поблагодарить за проведенные в больнице месяцы. «Нова тоже там».
Цири десятью этажами ниже, Фарида — двумя, и та, и другая в опасности. Адам на последнем совещании полчаса объяснял своим подчиненным порядок очередности спасения сотрудников, но теория оказалась куда проще практики.
Ну и что ему, дерьмо собачье, делать?
Он перепроверил биоданные Фариды и увидел, как ее пульс подскочил под сто восемьдесят. Отдав приказ безопасникам перебираться в сторону в лабораторий, Адам рванул вниз, ориентируясь в дыму по инфракрасному датчику, и за рекордные пятнадцать секунд проскочил два лестничных пролета.
— Нет! — крикнула Фарида.
Он увидел ее рядом с лифтом — видимо, пыталась сбежать, но не успела — в хватке наемника в тяжелой броне. При виде Адама тот схватил девушку еще крепче и рванул к себе. Фарида сопротивлялась руками и ногами, но против кибернетических мускулов все было бесполезно.
Адам медленно, обдуманно сделал шаг вперед, прокручивая в мозгу возможные варианты действий. Захват заложников всегда был его не любимейшим предметом — с тех самых пор, как он узнал, что их жизнь — приоритет только в голливудских фильмах.
— Оружие на пол, — произнес модифицированный голос, — или я вскрою ее, как консервную банку.
У Адама не было оснований сомневаться в угрозе; наемник убедительно прижал выдвижное лезвие к горлу Фариды, достаточно, чтобы пошла кровь. Она уже не кричала; судорожно дышала, и судя по остелекневшим глазам, впала в шок.
«Германн, передай мне управление дроном на тринадцатом». На этаже сидели айтишники, и Притчард выпросил себе дрона не на колесах, а летающего, чтобы под всеобщий смех отправлять его охотиться на опоздавших практикантов.
Наверное, единственное разумное решение, принятое Притчардом за время их знакомства. С «Уитли» только одна проблема — он чертовски шумный, а ему ни в коем случае нельзя спугнуть человека, который держит лезвие у горла Фариды.
Адам выразительно поднял руки и положил оружие на пол. Наемник сделал шаг назад, к окну; тщетно Адам понадеялся, что тот попытается его обезвредить, и нарвется на мономолекулярное лезвие. Уитли тем временем получил приказ вылететь за окно и направить крупнокалиберную пушку в спину наемника.