— Значит, нет? — обреченно переспросил Адам. — Может, еще раз попытаться?
— Нет, — отрезала Цири. — Сейчас едва ноги унесла.
Адам шумно выдохнул. С одной стороны, он уже не надеялся увидеть ее еще раз, с другой…
Полное дерь-мо.
*******
Когда Шариф сказал, что хочет переговорить с ним в пентхаусе, Адам не ждал ничего хорошего.
Шеф выглядел утомленным, как человек, который занимался решением неотложных финансовых, страховых, юридических и военных вопросов без передышки много часов подряд. На белой рубашке проступили пятна пота, волосы растрепались, глаза покраснели от усталости.
Первый раз за всю историю их знакомства шеф выглядел дерьмово, а это верный признак наступающего апокалипсиса.
— Садись, сынок. Выпьешь чего-нибудь? — спросил Шариф хрипловатым голосом.
Адам дежурно отказался, верный своему основному правилу — на работе не употреблять. От первого стакана он легко воздерживался, со вторым было уже сложнее; мотор хороший, но тормоза подводили.
— Да знаю я, знаю, — усмехнулся Шариф, — что ты не пьешь на работе. Сегодня — особенный случай.
Он разлил по двум бокалам неприлично хороший виски — Pappy Wan Winkle по тысяче за бутылку — и Адам на мгновение испытал муки соблазна.
— Знаешь, как говорил мой отец? Девяносто процентов своих денег я потрачу на женщин и виски, остальные десять, наверное, просру. — сказал Шариф, поднося бокал к губам. — С бункером не сработало, я так понимаю?
Что? Адам открыл рот и тут же закрыл.
Конечно, он в курсе. Когда Шариф был не в курсе чего-либо? Дерьмо, как же ему надоело постоянно чувствовать себя идиотом.
— Нет, — признался он.
— Жаль, — вздохнул Шариф. — Ну, что ж… Согласно Женевской Конвенции, мы теперь обязаны передать «стратегически важные для выживания человеческой расы ресурсы и информацию» в общее пользование. На практике — Версалайфу.
Адам резко пересмотрел свое решение о выпивке и взял предложенный стакан в руку. Ладно, не напьется; Страж Здоровья будет до последнего бороться с ядом. Нужна не одна бутылка, чтобы спирт ударил Адаму в голову.
— Что за бред, шеф? — пробормотал он. — Нет такого закона. У нас капитализм. Даже базовые лекарства в частных руках.
Шариф вдохнул аромат виски и сделал глубокий, отчаянный глоток.
— Пока что нет такого закона, — поправил его Шариф, — но вскоре он будет принят на Женевском саммите. В срочном порядке, ввиду угрожающей миру опасности.
Мало им было устроить на них облаву, теперь они решили прижать их международными законами?
Первую бутылку они уговорили быстро, слишком быстро, чтобы на ней закончить вечер; Шариф достал еще одну, и через полчаса Адам придумал логичный выход из ситуации:
— А если мы пошлем их нахер? — спросил он.
Шариф ответил нехотя, с трудом выговаривая слова:
— Они нападут на нас снова. Перережут нам финансовые каналы. Натравят на нас общественность.
Несколько секунд Адам молчал, переваривая услышанное.
— Людям нужна правда, — он так хрипел, будто глотка изнутри смазана чем-то клейким.
— «Людям нужна правда», — передразнил его Шариф, — Адам, а нам нужно что-то получше лозунгов. Что они будут с этой правдой делать? Погрузят нас в анархию, и тогда встанут вообще все исследования?
Адам ненавидел моменты, когда шеф оказывался прав.
— И что нам делать?
Шариф отвернулся. Когда он снова взглянул на Адама снова, лицо его было искажено, словно от физической боли.
— Поспать. Я предлагаю поспать.
******
Адам не помнил, как вернулся домой.
Он взглянул на кровать и увидел крепко спящую, растянувшуюся под одеялом Цири. Поразительно, как такая стройная девушка умудряется занимать семьдесят процентов двухметровой кровати.
Цири тихонько вздохнула во сне и перевернулась на другой бок. Усилием воли Адам подавил желание сдернуть с неё одеяло и бесцеремонно разбудить. Вместо этого он побрел в ванную, стараясь не наделать шума.
«Приходи в себя, — посоветовал Адам своему отражению, бреясь перед зеркалом. — Приходи в себя».
Когда Адам вернулся к кухонному островку, он достал из посудомойки круглый стакан и плеснул себе еще немного виски — расслабиться. Не такого хорошего, каким его угощал Шариф, но это уже было совершенно неважно.
«Что за мир такой? — подумал Адам, закурив сигарету. — Что за мир, которому нужно перемолоть кучу жертв, чтобы выжить? Что мы тут вообще спасаем?».
Стоит ли вообще тут что-то спасать?
Им перекрыли финансовые потоки, натравили Беллтауэр и теперь решили натравить весь мир. «Ресурсы критической важности не могут находиться в руках одной компании… Люди должны объединиться… Требуется присутствие на саммите… Срочная директива ООН…»
Цири — не ресурс. Не овечка на заклание. Он не позволит…
Не позволит.
Первая бутылка опустела слишком быстро, заканчивать на ней показалось неправильным, и Адам достал из буфета еще одну, на закуску насыпав себе в миску каких-то невразумительных сухариков.
Хорошо, они откажутся. Что дальше? Ещё одно нападение на Шариф Индастриз, на этот раз с поддержкой ООН и полудохлого правительства США? Ничего так не объединяет враждующие группировки, как ненависть к кому-то.
Хорошо, они согласятся. Чем закончится саммит? Чем угрожает массовая огласка способностей Цири? Они посадят ее в клетку? Присоединят к ИИ? Разорвут на части?
В любом случае — убьют ее. Случайно, специально — неважно. Убьют, он не сомневался. Единственное, на что они способны. Разрушать, манипулировать и убивать. И ее смерть будет его виной.
— Лучше бы у тебя получилось, — вслух сказал Адам. — Лучше бы ты телепортировалась…
Зачем ей вообще нужно было попадать в эту дыру? Неужели не нашлось мира получше?
А зачем он с ней переспал? И если бы один раз. Ты идиот, Дженсен. С твоей работой отношений не заводят. Тем более с ценным активом. Тем более с едва совершеннолетней девчонкой. Наворотил херни, а за херню дорого платят.
Как оно вообще получилось? Вот почему он всегда выбирал самую ненадежную ветку, усаживался на нее и протягивал топор каждому, кто желал по ней рубануть?
«Да хер бы с ним, с этим миром и хер бы с его людьми, — окончательно утвердился в своей мысли Адам, открывая вторую (третью?) бутылку, — Цивилизация, пораженная раковой опухолью».
В глубине души он понимал, что ему нельзя напиваться, как многое от него зависит и как много людей на него полагаются, и от такой мысли нестерпимо хотелось напиться.
Кого он вообще в своей жизни смог спасти? Что он смог изменить? Ничего. Марионетка в руках Шарифа, а теперь ещё и марионетка в руках Иллюминатов…
Что за литраж у этих бутылок, ноль-пять? Ноль-семь? Херня, быть такого не может. Херня хуже, чем та, что льется с экрана. «Биологическая катастрофа… минута единения… ради спасения человечества…» Вспомнили, суки, о чём-то, кроме прибыли.
Как там говорила Цири? Принцип меньшего зла? Пожертвовать кем-то, чтобы спасти миллиарды? Херня, а не принцип. П-о-л-н-а-я херня.
Он в полном дерьме, из которого пока не знает, как выбраться. Так бывает: ничего не чувствуешь, пока не увязнешь по уши, а потом захлебываешься, как последний идиот.
— Адам, может, ты спать пойдешь, а? — спросила вышедшая из спальни Цири, протирая глаза.
Заспанная, в белом спортивном белье, со своими большими зелеными глазами и растрепанными пепельными волосами. Адам хотел сказать ей что-то ласковое, но слова отказывались формироваться в предложения.
— Ой, холера-а-а-а ясна, — присвистнула Цири, — Ничего ж ты наквасился…
Комментарий к Switchback (Адам)
Милейший арт от Krig Raydo:
https://ibb.co/fq07xTC
И от него же забавная картинка в тему:
https://ibb.co/BKCtJSj
Всех с наступающим! Очень хотелось бы в 2019, причём в первой его половине, закончить работу. Осталось четыре главы.
========== Machinae Prime (Цири) ==========
Первым, что увидела Цири в комнате, тонущей в полумраке детройтской ночи, были пустые бутылки из-под виски; вторым — пепельницу с внушительной горкой окурков, и лишь в последнюю очередь из-за плотной дымовой завесы можно было различить самого Адама.