— Некоторых из этих существ можно уничтожить конвенциональными методами, — пояснил Шариф. — Некоторые из них… Хм. Скажем так, требуют предварительных исследований. Вы знаете, что перед нами, мисс Рианнон? Или, что важнее, как остановить их… нашествие?
Цири нахмурилась. Что она знает о разрывах и Межпространстве, о том, что лежит в пустоте между спиралью? «Нигде пустота так не абсолютна, ужас — так жесток, а надежда на спасение — так хрупка, как там», — прозвучал в ее голове голос Аваллакха. Но то — лирика, на практике она держалась от таких мест подальше.
— Понятия не имею, — сказала Цири, вонзая ногти в мякоть ладони и рассматривая оставшиеся на кожи глубокие красные полумесяцы. — А что? Эльфы говорят, что могут остановить их нашествие?
Сквозь маску благожелательного спокойствия Шарифа чуть-чуть проглянуло разочарование.
— С вашей помощью.
— Помощью, — глухо повторила Цири. — «Помощью», как же.
Картинки на мониторе сменились тем, что Адам называл, кажется, белым шумом… Якобы бессмыслицей, портретом хаоса: эти шипение и рябь Цири почему-то не казались случайными.
«Не моя вина, — с содроганием подумала она, — в том, что там творится. Не моя вина. Почему я должна за это отвечать?».
Она была готова послать их всех, Шарифа, в частности, подальше, и нужные слова уже вертелись на кончике языка. Не ее проблемы, она не «подписывалась на такое дерьмо», как сказал бы Адам. .
— Ну, — произнес Шариф. Это такое «ну», каким заканчивают разговор. — У нас только один мир.
И что же? А у нее только одна жизнь.
Шариф забарабанил пальцами по стопке бумаги, подписанной «Проект Эксодус». «Эксодус», — повторила про себя Цири. Слово ей о чем-то смутно напоминало, но она не могла вспомнить, о чем именно. Какую-то скучную книжку в храме Нэннеке.
Она даже не помнила, как встала из-за стола и вышла — нашла ли предлог, да и искала ли вовсе. Да и как провела остаток дня, когда вернулась к Чайрон-Билдинг, тоже не помнила: Адама там и след простыл; не вернулся он и к вечеру.
*******
Стрелка перевалила за полночь и уверенно двигалась к четверти часа, когда Цири, мучимая бессонницей, занималась своим новым любимым занятием — листала по кругу сайты «Пикус Ньюс», «Википедию» и gunworld.com.
«ГРАЖДАНСКОЕ ВОССТАНИЕ В КИТАЕ. ПРАВИТЕЛЬСТВО НЕ КОНТРОЛИРУЕТ СИТУАЦИЮ».
«РОБЕРТ ПЕЙДЖ ПРИЗЫВАЕТ К КОНСОЛИДАЦИИ РЕСУРСОВ И СПОКОЙСТВИЮ! МИРУ НУЖЕН ЛИДЕР».
«ВОЛНА ПРОТЕСТОВ И ЗАБАСТОВОК ПРОХОДИТ ПО ЕВРОПЕ».
«ВАС МУЧАЮТ СУИЦИДАЛЬНЫЕ МЫСЛИ? ВЫХОД ЕСТЬ! ЗВОНИТЕ ПО ТЕЛЕФОНУ ГОРЯЧЕЙ ЛИНИ….»
«КОРОЛЯ ЭЛЬФОВ НЕ ВИДЕЛИ УЖЕ СУТКИ. ПОКУШЕНИЕ? ПУБЛИКА ЖЕЛАЕТ ЗНАТЬ».
«Может, свои же прирезали, — мстительно подумала Цири, листая подборку фотографий Дейдры. Вот она смеется, вот наклонилась, сверкнув вырезом глубокого декольте, вот шепчет что-то на ухо мужчине в белой чадре. «Да кому она интересна, — возмутилась Цири про себя, — кто ее сутки кряду преследует? Что, красивых женщин не видели?».
Внимательно просмотрев все фотографии, она взглянула на часы, охнула, закрыла сайт и улеглась поудобнее. Стоило только прикрыть глаза, как телефон тихо завибрировал.
— Цири, это Адам, — как будто этот голос можно спутать с кем-то другим. — Не спишь?
В три часа утра? Святые силы, он существует в каком-то собственном, одному ему доступном, мире.
— Ты можешь переместиться в кабинет Притчарда? — не дожидаясь ответа, продолжил Адам. — Извини, что так поздно.
— В мой кабинет?! — раздался на заднем плане возмущенный голос. — Ну, отлично — бухгалтерию разворотили, лаборатории разворотили, осталось только ИТ отдел…
— Буду, — сказала Цири. — И, Фрэнк, хватит из себя вепря изображать, я буду аккуратна.
У кабинета она стояла меньше, чем через десять минут. Адам плотно закрыл за ней дверь. Атмосфера царила такая мрачно-таинственная, будто тут затевался как минимум заговор против короны.
— Она здесь, — отчеканил Адам, продолжив разговор с монитором. — Я повторюсь: сотрудничество любого рода требует полной прозрачности относительно твоей личности и мотивов. После Красного Берега ни о каком кредите доверия говорить не приходится.
Цири прищурилась и посмотрела на экран, увидев знакомый псевдоним. Интересные дела — значит, Винтермьют настоял на ее присутствии. А не настоял бы — все так бы и решилось за ее спиной.
— О’кей, — легко согласился голос. — Тогда с Красного Берега и начнем — вы когда-нибудь спрашивали себя, ребятки, почему мы можем пол-мозга заменить синтетикой, а разработки ИИ как были на уровне две тысячи двадцатых годов, так и остались там?
Цири тотчас выпала из разговора и переводила взгляд то на Притчарда, то на Адама.
— Ну, не совсем, — возразил Адам. — Сумимото…
— Да, спрашивали, — перебил его Притчард, подняв вверх ладонь. — Интересовались. Предполагали. Ну и почему?
— Да потому что они, мать их, не остались, — с чувством отозвался голос, — Их просто захватили в заложники. Наш мир в куче дерьма, и иллюминатам такое дерьмо вполне в карту, так что ИИ и дальше будет служить жадным ублюдкам, а не человечеству.
Адам скептически поморщился, отхлебнув по виду остывший кофе, Притчард не менее скептично выдохнул через ноздри, но никто из них не стал возражать.
— Красный Берег, который вы так любезно помогли мне вырубить? — продолжил Винтермьют. — Два хаба; основной, Шодан — массовая слежка, и часть серверов Элизы Кассан, медиа.
Цири вспомнила визжащую ей в уши механическую тварь и поежилась. Ей, верно, кажется, но она и про Винтермьюта визжала?..
— Круто, — сказал Притчард. — Масштабно, эффектно, амбициозно. Доказательства?
— Доказательства? — возмутился Винтермьют. — Телик включи, где твоя Кассан…
— Ладно, — перебил Адам и почесал колючий подбородок. — Доказательства еще предоставишь, пока что — допустим. Но все еще ни черта не объясняет, чего ты хочешь. В особенности — от нас. В частности — от Цири.
— Прикрыть лавочку, — продолжил Винтермьют. — Рассказать всему миру, какие гниды сосут из обычных работяг ресурсы, ничего не давая взамен. Вы спрашиваете, что мне с того? Серьезно? Мы в эволюционном тупике! Мы в гребаной капиталистической клоаке…
— Притормози, комми, — перебил его Адам.
Цири не знала, кто такие комми, но судя по тону Адама, что-то вроде «северни» для Нильфгаарда.
— Все, финита ля комедия, — не унимался Винтермьют. — Мы откроем людям глаза на искусственную эпидемию кори, холеры, фальшивый энергетический кризис…
Притчард вздрогнул и поднял на экран глаза:
— Их рук дело?
Судя по вспышке ненависти в глазах — что-то личное, подумала Цири.
— Сукины дети.
Адам сочувственно взглянул на коллегу.
— Ну, а ты как думал? — обрадовался его реакции Винтермьют. — Расклад простой: вам нужно надрать задницу Версалайфу, мне — иллюминатам. Пересечение интересов очевидно, нет?
— Допустим, — сухо сказал Адам. — Все еще не вижу конкретных предложений.
Все замолчали, выжидая чего-то, и Цири неуютно переминалась с ноги на ногу. И зачем ее вообще позвали? Слова вставить нельзя.
— Есть конкретные предложения, — подтвердил Винтермьют. — Совсем конкретно — обездвижить, обесточить и дискредитировать. Дать им проглотить свою же горькую пилюлю. Начнем с медиа. Главные сервера находятся в Женеве. Но…
— Но? — сухо переспросил Адам.
— Доступ? — спросил Притчард.
— Доступ, — подтвердил Винтермьют, — у очень ограниченного круга лиц. Ограниченный, в общем-то, Бобом Пейджем. Или, конкретнее — глазными имплантами Боба Пейджа.
Притчард натянуто засмеялся, даже Адам не сдержал улыбки.
— Смешная шутка, — сказал он. — Убить Боба Пейджа. Убить Боба-мать-его-Пейджа. Как ты себе это представляешь? Да даже если мы его убьем, сколько протянем после этого?
— Да кому будет нужен малыш Бобби, — хмыкнул Винтермьют, — если после его скоропостижной кончины по всем каналам будут крутить компромат нон-стоп. В котором все измазаны дерьмом, абсолютно все, кроме… догадайтесь?