— Ладно уж, — проворчал Джориан. — Я человек женатый, к тому же у меня на родине мы купаемся все вместе. Просто странно как-то.
Джориан остался без одежды. Ощутив на себе оценивающие взгляды жриц, он нахмурился.
— Думаешь, Гезма, все пройдет нормально? — сказала одна.
Вторая в раздумье подняла голову.
— Возможно. Боги не обделили его длиной, но что до силы... Впрочем, чтобы узнать, каков пудинг, надо его попробовать, как говорится. А чтобы узнать, каков...
— Хм! — подал голос Джориан. — Если вам непременно надо обсуждать меня, как трофейного быка, делали бы это лучше без меня. К тому же здесь холодно стоять в чем мать родила.
То и дело прыская со смеху, жрицы обрядили Джориана в кисейное одеяние огненного цвета и подпоясали его алым кушаком. В довершение на голову ему надели золотой венок, а на ноги — расшитые жемчугом сандалии.
— Ну прямо настоящий бог! — воскликнула одна.
— Да, — согласилась другая.
Она упала на колени и коснулась лбом пола.
— Великий Угролук! — произнесла она с благоговением. — Удостой презренных подданных благосклонного взгляда!
— Огради нас от греха и зла! — взмолилась другая, падая ниц по примеру первой.
— Простри божественную длань над благочестивыми жрицами вечной твоей супруги!
Джориан слушал, как две молодых женщины изливают на него свои мольбы, и ему было не по себе. Ничего божественного он в себе не ощущал, И уж, конечно, у него не было чувства, будто он способен творить чудеса или спасать кого-либо от греха и зла.
— Да, да, сделаю все, что в моих божественных силах, — наконец проговорил он. — Где же мы?..
Жрицы поднялись на ноги.
— Следуйте за нами, Ваше Божественное Величество.
Еще несколько коридоров, и он оказался в молельне. Одна из жриц шепотом сказала:
— Обычно обряд происходит в главном святилище, но сейчас там ведутся работы.
Джориан вошел, и маленький оркестр из лир и свирелей заиграл нежную трепетную мелодию. Посреди комнаты стояла огромная постель. Воздух был наполнен ароматом духов и фимиама.
Перед алтарем стояла верховная жрица Сахмет. Как и Джориан, она была облачена в кисею. На ее благородном лбу сияла серебряная диадема с бриллиантами. При тусклом свете маленького масляного светильника, свисающего с потолка, Сахмет казалась почти красавицей. Джориан подошел, и она тихо проговорила с низким поклоном:
— Приветствую тебя, божественный супруг! Приветствую тебя, король богов!
— Здравствуйте, ваше святейшество, — ответил Джориан. — Вот ваше кольцо, сударыня.
На другое утро Джориан встретился в королевском дворце с Карадуром, который пришел туда отчитаться перед своим высокопоставленным работодателем. Двое друзей пешком отправились к Карадуру домой. Проходя через Врата Счастья, Джориан взглянул вверх на голову Мажана — она торчала на одном из кольев, украшавших ворота.
— Некоторые его идеи казались мне интересными, — заметил Джориан. — Жаль, что не удалось проверить их на практике. Если бы кто-нибудь склонил короля отдать распоряжения...
— Уже пробовали, — ответил Карадур. — Сам Мажан как-то убедил Ишбахара поделить земли крупных владельцев между крестьянами. Но этих господ голыми руками не возьмешь: у них есть вооруженные сторонники, и они не согласятся просто так потерять власть и деньги. Такой эксперимент под силу разве что королю-герою, готовому рискнуть, даже если землевладельцы поднимут в стране бунт. А бедняга Ишбахар... — Мальванец пожал плечами. — Скажи мне лучше, как прошла ночь?
Джориан рассмеялся.
— Ну и натерпелся же я! Как никогда. А уж я перевидал немало красоток.
Он рассказал, как его одевали и как отвели в молельню к Сахмет.
— Пришлось стоять в этом кисейном наряде долгие часы, будто я красавчик из тех, что поджидают клиентов на улице Шаштая Второго. Ритуал продолжался целую вечность. Пели гимны, читали молитвы, из которых я и понять-то ничего не мог они были на древнепенембийском. Вручили мне серебряную молнию и золотой луч, объяснив, как я должен ими размахивать.
Я не такая уж старая развалина, но за столько часов кто угодно потеряет интерес к происходящему... если слово «интерес» здесь уместно. Наконец представление окончилось, и нас с Сахмет нарекли богом и богиней, состоящими в законном браке. Верно, имелось в виду, что эти божества временно вселились в наши бренные оболочки.
— Тебя охватило какое-нибудь божественное ощущение? — спросил Карадур.
— Нет, абсолютно. Может, настоящие Угролук с Нубалиагой были заняты чем-то другим. А может, когда они хотят друг на друге подергаться, то прекрасно справляются сами, не перепоручая этого смертным.