- Данилян, Настенька, не врёт, он в полном объёме передал то, что знаю я, знают мои помощники. Кстати, самого Даниляна я знаю уже лет двадцать и уверяю тебя - зовут его не Армяшкой, а Карапеѓтом Робертовичем. Если трудно запомнить или выговорить, он не обижается на Колю. Нет среди нас ни армян, ни евреев, ни русских, в прошлой жизни остались, заруби это на своем распрекрасном носу, а забудешь - придётся заголить тебе... сама знаешь какое место и зарубить на нем.
- Срамно это...
- Мне?! Думаешь, я за сорок два года голой жопы не видел?
- Старенький у нас начальник, - лукаво улыбнулась Настя, - по голой жопе уже только бить способен...
Толпа заволновалась, раздались смешки и куда более скабрезные высказывания. Гетман был доволен - к этому стремился. Пусть лучше похохмят над его потенцией, чем станут заражать друг дружку слухами и россказнями о мутантах. Уж если зёрна паѓники рассеяны в толпе, то урожай поднимется - как на дрожжах, как взрыв, как реактивный истребитель, как мяч из-под ноги Роберто Карлоса, как жар после купания в морозную погоду, как понос. Нет, тот опустится. Но столь же быстро и неотвратимо. И всходы по числу семян взойдут не вдвое гуще, втрое или вдесятеро. В N-ной степени, где N - как минимум! - число собравшихся на митинг. Такова коллективная психика толпы.
Посмеиваясь вместе со станичницами, гетман дуѓмал - не о потенции, не, разумеется, о голой жопе, - как бы потакѓтичнее разогнать их по домам.
На выручку пришла бабуля, судодомойка из столовой.
- Ну-ка, молодежь, разошлись быстренько! Устроили здеся первоѓмайскую демонстрацию, занятого начальника по-пустому отвлекаете!
Стрельба за Равою утихла окончательно, 'глупые бабы' разбреѓлись встречать мужей и сыновей, лишь старенькая Анатольевна топѓталась на крыльце, закончив миссию по мирному разгону демонстранѓтов.
- Так что, сынок, совсем про энтих злодеев ничего не известѓно?
- Увы, мать, пока ничего. Надеюсь, из-за реки доставят 'языѓка', тогда и разбёремся.
- Хорошо бы, - вздохнула бабушка. - Столько времени мирно быѓло, и забывать уж стали, а тут вдруг... Годовщина Катаклизьмы скоро, отмолиться надоть...
- Отмолимся, мама, спокойно, обещаю тебе. А ждать не станем, ударим сразу! Как они с нами, так и мы с ними, иначе завтра другие желающие придут. На том стоим!
Беседуя с бабулей, Александр не впервые уже испытал сомнеѓния - а не сгущает ли он краски? Имело место боестолкновение в лесу, реальное, с потерями, жестокое. А вдруг - случайное?! Вдруг остальные эпизоды - просто цепь разрозненных событий? Они же заморочились на целую Великую Отечественную войну!
Но что-то Свыше подсказало Александру - нет, дружок, увы. Готовься к худѓшему!.. Такое с ним бывало. И худшее. И снисходительное 'не дури!' с небес. Апостол Петр перед Чумой явился... Да какое там - явился?! Сам к неѓму слетал! Быть может, потому и жив еще...
- Помогай вам Бог, сынок, - прошептала Анатольевна и быстро перекрестила гетмана с телохранителем.
- Спасибо, мама, не мешало бы. Только ведь и за нас Он не сдеѓлает, сами должны стараться.
- Твоя правда, сынок, твоя правда... А ты осунулси, чай, и не обедал севодни! Пойдём ко мне, я щей со свининкой наварила, посиѓдим, почаёвничаем апосля, сто грамм у деда где-то спрятано...
Гетман усмехнулся про себя - осунулся-то далеко не с гоѓлодухи, как раз после общения с носителем небесной благодати. Он рефлекторно избегал общаться с пожилыми новороссами и малыми детьми - уж слишком тягостными были давние воспоминания. Последѓняя командировка обещала стать короткой, а после думал целый меѓсяц провести в родном Ростове-на-Дону, вернуться, пусть и ненаѓдолго, в отчий дом. Увы, не довелось. И даже, кажется, утихла боль за каждодневными заботами... А тут вдруг так кольнуло где-то слева. Так захотелось припасть к старушкиным плечам, приѓнять из рук её дымящуюся миску, сесть с ней рядом. Проголодался, Шурик? Посиди, поешь, - сказала бы она, приглаживая разметавшиеся кудри. Как ты живёшь, сынок?.. Нормально, мама, получил 'полковниѓка', квартиру, должность - о-го-го! У меня прекрасная жена, полно друзей, живём достойно, сыто и богато... вот только, знаешь ли... как бы тебе сказать... не знаю... сам ещё не разобрался... живи сто лет, я как узнаю - обязательно скажу! Спасибо тебе, мама! И проѓсти...