'Так его, так!' - подзуживал щенок.
А Самохвалов побледнел, насупил брови и затрясся.
- У нас есть только общая казна, примерно сто условных едиѓниц...
И те не у него, - подумал гетман, - иначе знал бы точно.
- ...три охотничьих карабина и несколько десятков патронов. Больше ничего ценного, уверяю вас!
- Что, люди приходили к вам с пустыми руками? - сквозь зубы процедила Алина. - Даже без обручальных колец?
- Вы правы, госпожа, кое-что было, но, понимаете ли... поѓтерялось. И потом - бандиты ведь!
Бандиты, кажется, в твоем же стойбище, - подумал гетман.
С каждой минутой он, хозяин, всё более и более презирал сидевшего перед ним сановного гостя. Считал ответственным за жалкое существование людей, доверивших ему судьбы. Допустим, два механиѓзатора, точнее, двое. Что, десять мужиков не в состоянии порядок навести? Военный, инженер, юрист, физически не слабый, видно, плотник да этот кандидат физико-мать-его-матических наук! У мноѓгих, разумеется, и специальности, и навыки после Чумы утратили значение, однако ведь нельзя же опускаться до уровня неандертальѓцев! Отремонтировать одежду можно? Вымыться? В конце концов, ширинку застегнуть?! Или забыл, как это делается, кандидат наук?!
Ни грана подозрения в причастности к таинственным бандитам пришелец у гетмана не вызывал. И он решился. Не ради Самохвалова. Пошёл он..! Ради его людей. Кое-кто из которых уж точно останется в Новороссии, потому что люди в эпоху Новатерры - наивысшая ценность...
'И это правильно', - утвердил его решение бесѓпокойный ангелочек.
- Куда делись ценности, думаю, вы разберётесь сами, - проговорил гетман ледяным тоном. - В любом случае с таким экономическим потенциалом много не напутешествуете. Мы дадим вам возможность отдохнуть и привести себя в поряѓдок, людям будет сделана комплексная прививка, нуждающимся оказаѓна медицинская помощь. Под ваш лагерь специально выделена терриѓтория, там развернуты жилые палатки, столовая с кухней при больѓшом запасе продовольствия и витаминных добавок - повар, кстати, будет от нас, - баня, прачечная, бытовое хозяйство, медпункт. В лагере установлен телефон прямой связи с оперативным дежурным, насущные проблемы будьте любезны решать с ним. Вам разрешается пробыть у нас до 1 июля, сегодня 24 июня. Не скрою - мы находимѓся в состоянии войны, и я вынужден принимать меры собственной беѓзопасности. Посему оружие сдать! При погрузке получите его обѓратно. К слову, получите немного боеприпасов.
Но уже не 'механиѓзаторы', - подумал он.
- Продовольствие, медикаменты, одеѓжду, обувь, предметы гигиены, тёплые вещи на зиму. Сейчас у вас в лагере постоянно будет дежурить наш патрульный наряд, прошу инфорѓмировать его обо всём, что покажется вам подозрительным. Всё неѓобходимое по вашим заявкам - в разумных, конечно, пределах - доставлять будем мы, вашим же людям запрещается удаляться от лагеря далее ста метров. И передайте своим ублю... хм, недисциплинированным личностям, что мы издёрганы войной, у нас собственное понимание Закона, Добра и Морали, посему лишний раз не стоит подвергать наши нервы и чувства искушению. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
Притихший Самохвалов энергично закивал.
- И самое последнее: сейчас наши ответственные лица, господа Коробицын и Шаталин, более детально разъяснят вам основные положения нашего законодательства и санитарные нормы вкупе с порядком медиѓцинского обеспечения. Желаю удачи!..
Когда в кабинеѓте остались лишь супруги Твердохлеб и атаман, Алина воскликнула:
- Боже, какой мерзкий тип!
Ходжаев сконфуженно молчал - ведь гости заѓдержались в Новороссии с его подачи. Но всё-таки решился.
- Знаете, ребята, чабан - ещё не вся отара. Может быть, они нормальные люди, просто жизнь сделала их такими.
- Алишер Садыкович, - поморщился гетман, - взгляни, будь ласка, за окно. Сегодня, слава Богу, не палеолит, а значит, не жизнь должна делать людей, но совсем наоборот. У нас в первый же день Новой Жизни такие беспредельщики завелись - будьте-нате! И что?
- Слыхал, - понимающе улыбнулся атаман.
- Вот-вот, и я о чём...
Продолжать гетман не стал, ибо Алине не было известно, как её пытались 'запустить по кругу'. Кажется, не быѓло. Под страхом полного разрыва отношений он запретил Отцам-Основателям сообщать ей о событиях того безрадостного вечера.