- И не опустились мы, в чём-то даже подѓнялись. Многие тысячи людей живут достойно, ибо не ждут милостей Свыше. А себя не кори, ты прав: пастух - действительно ещё не вся отара. Я больше чем уверен, что половина наших дорогих гостей - совершенно немощные люди, и если бы не мы, им бы уже никто не помог.
'Вот это точно', - опять согласно закивал щенок.
- Ты и я, мы оба правы... - поддержанный гетманом, на кураже пропел Ходжаев. - Во всяком случае, Сашка, если они боевики, то я...
'Курдючный баран', - в полной уверенности предположил Алексанѓдр. Конечно, про себя. Но не про себя, барана, разумеется!
'Испанский летчик!' - взвизгнул Дух. И оказался прав.
- ...испанский летчик! Кстати, Сашка, а ведь вертолетчик нам не помешал бы. Допустим, Витёк Андреец выполнит - в чем я откровенно сомневаюсь - обещание отремонтировать борт, его ведь ещё нужѓно будет поднять в небеса. Хрен ли с того, что ты видел, как это делается?
- Даже поднимал. Как потом рассказывали те, кто при этом, в отличие от меня, оставались относительно трезвыми, во всяком случае, хоть ограниченно вменяемыми...
- В том-то и дело! - расхохотался атаман. - Схожу-ка я, разыѓщу этого летуна, может, до чего и дотолкуемся. Забрать рискнёшь?
- И не поморщусь! Я не альтруист, чтобы безвозмездно осыпать гостей благами и услугами. Всё, что им предоставлено уже и запланировано наперёд, нажито трудом новоросского люда, и ни я, ни ты, ни, вон, Алина Анатольевна не имеем права это разбазаривать. Спецы, которых мы отберём, пойдут в оплату нашей помощи, больше у гостей всё равно ничего нет. Кстати, когда будешь у них, обрати внимание на 'механизаторов', чувствую, очень там не чисто...
Засим Ходжаев удалился, проще говоря, сбежал.
Засим полковѓник сплавил на х... хм, на обед охранника и машинистку.
Засим Алина выѓмыла посуду, а Наталья вынесла подальше остатки завтрака.
Засим в приёмной разложили сыр, колбаску, помидоры, и хлопнули по рюмке водки - сняли стресс.
Засим вдвоем с женой прошли в уютный кабинетик гетманского отдыха и целовались - поднимали тонус.
Засим...
- Аль, ты не слишком обидишься, если я не стану сегодня леѓпить пирожки?
- Так изжаришь? Без придания формы?
- У меня почему-то, сама удивляюсь, нет никакого настроения шутить, - Алина поглядела как-то сквозь него, из глаз-угѓлей сбежали чёртики, осталась лишь непроницаемая мгла. - Что-то не так, Аль! Всё не так! Мы не то делаем! Мы ничего не делаем, Аль!!! Уф!.. Прости, не пойму, что со мной творится. Я, пожалуй, пройдусь по замку.
Гетман пожалел о сплавленном обедать телохранителе. А что происходило с нею, понимал. С огромной долей вероятности поѓпасть в 'Яблоко'. Правда, не '...ко', а '...чко'. В 'десятку'. В самый центр круга. В мишень, что устаѓновлена на рубеже с названием 'Вторая жизнь'. Алина, кажется, права - сегодня что-то в ней изменится. Сегодня что-то обязательѓно произойдёт!..
- Алька! - придержал её за руку. - Ответь мне, только честно, и не смейся, если я не прав.
- Можешь не переживать, смеяться я сегодня точно не буду. Ну?
- Скажи... скажи, кто шепчет тебе на ухо? Скажи, это щенок?! Алька!!!
Ни тени усмешки не промелькнуло на ее непроницаемом лице, глаза сузились, дрогнули веки, дрогнули пальцы, дрогнуло всё её хрупкое существо.
- Нет, Аль... голубь, - одними лишь бескровными губами прошептаѓла Алина и бросилась из кабинета прочь...
А гетман, дрожа и спотыкаясь, побрёл к рабочему столу, негнущимися пальцами набрал дежурного, велел отправить за женой двоих курсантов и бухнулся в изнеможении на... мягчайшую пушистую постель из облаков. И увидел ангелочков с луками. И, как Тем Самым Утром, услыхал: 'Подём...'
И - всё!
Депрессии как не бывало!
Исчезли ангелы, исчез апостол Пётр со своим затрепанным блокнотиком, исчезли облака, исчезли высоченные ворота под проржавевшим замком, исчезли Шурик, Саня, Саныч, Сашка, Алик, Аль. На грани меж Добром и Злом застыл могучий Александр, тиран, правитель, несгибаемый боец. Седлайте белого коня! Аз есмь Суд Божий! И возмездие моё со мной! И каждому аз воздам! Спасибо Тебе, Господи!..
... - Да не за что, профан! Сынок...
Внезапно дверь апартамента распахнулась, и на пороге снова пояѓвился атаман Ходжаев, цветущий, будто с голодухи подоспел на бешѓбармак.