Минуты не прошло, как генеральный пристав Коробицын задал первый тестовый вопѓрос:
- Ты Волохов? Да или нет?!
- Да...
- Тебя зовут Абрам?
- Нет...
- Авессалом?
- Нет...
- Антон?
- Да...
- Занимаешься онанизмом?
- Да...
- Деньги прячешь на судне, в мешке с мукой?
- Да...
- Тебя заслали к нам враги?
- Нет...
- Тебя заслали к нам твои друзья?..
Полчаса спустя угрюмый пристав, виновато уставившись в пепельницу, докладывал гетману результаты допроса Волохова под воздействием транквилизатора.
- ...По поводу женитьбы молодого батрака наркобарон не возражал, даже помогал молодой семье, а в день своего рождения подал гостям на десерт 'сладкое блюдо': раздел донага его жену, вымазал её вареньем и 'угостил' компанию. Мутного эти уроды заѓставили свечку держать и подсказывать супруге, как лучше удовлетвоѓрить хозяев новой жизни... Ночью Волохов проломил пьяному хозяиѓну башку, унёс всё, что нашёл у него в комнатах ценного - отсюѓда деньги на раскрутку бизнеса, - и ноги сделал. А когда у нас проблемы начались, подумал - по его душу прибыли... Сбор им сведений - суть наглядное проявление его склочно-крючкотворской натуѓры, результат воспитания папаши, известного кляузника и сутяги, а поведение во время радиосеансов - не более чем совпадение, он вообще разбирается в радиосвязи, как твой Дэн в марксистско-ленинской философии... Короче, Саныч, Мутный нам не враг, более того, видит в нас естественных гарантов своей безопасности. А я, - пристав вздохнул, - я... я вынужден признать, что двое суток занимался разработкой негодного объекта... каюсь!
Гетман лишь пожал плечами.
- Зачем? Мы тебя и без покаяния расстреляем, проблема тоже...
- Расстрелять, так оно и ладно бы, - ещё горше вздохнул Коробицын. - Ба-бах, и ты уже на небесах... А тут, понимаешь, Саня, будто кусок от тебя отоѓрвали, да ещё сказали - ничего, братишка, живи, дерзай, всё, дескать, отрастёт по-новой!
- Поступи, как предлагали классики: переквалифицируйся в управдомы.
Гетман понимал, что упрекать пристава бесполезно, ибо, по большому счёту, не за что. Ошибок контрразведчикам не избежать, будь они хоть семи пядей во лбу. Уж таков род их занятий. В том, что касается действующих лиц, шпионаж искони скрыт за плотной завесой секретности. Уважающий себя разведцентр скорее вообще откажется от выполнения задачи, нежели допустит расшифровку тайного агента. Дело даже не в том, что доведение конкретного шпиона до уровня штандартенфюрера Sicherheitsdienst SS фон Штирлица - дело чертовски длительное, сложное, опасное, изнурительное, затратное, часто на проверку бесполезное, а случись провал, чреватое столь серьёзными последствиями, что их трудно заранее ни то что просчитать и учесть, но попросту представить себе. Проблема в том, что агентура и массовость - понятия априори несовместимые. По-настоящему ценных агентов единицы у любого разведаппарата, будь то хоть СВР, хоть Моссад, хоть хвалёные спецслужбы Великобритании, хоть напыщенные дилетанты из ЦРУ. Но их не станет вообще, произойди громкое изобличение агента по вине или недосмотру куратора, - люди на вербовку не пойдут ни за какие коврижки! Потому, что они - прежде всего люди. А людям свойственно бояться. И шпионы боятся провала до дрожи в коленках. И прячутся. И маскируются под законопослушных граждан. Более того, под самых приличных из законопослушных граждан, которые если и вызовут подозрения, то в последнюю очередь.
А контрразведка ищет! И запинается чаще всего о сотни тех, кто идеалу Гражданина в чём-либо не соответствует. Для подобной категории сомнительных лиц даже выдумано зубодробительное определение: оперативный контингент, сиречь те, на кого противник может ориентироваться в своей разведывательно-подрывной деятельности. Подчеркну: может. Однако же вовсе не обязательно делает это, потому что, не будучи дураком, понимает: они - под колпаком у Мюллера любой страны. Но всё равно пытается нырнуть в мутную эту водицу: там его, разведчика-вербовщика, по крайней мере, не пошлют по матушке. Там сразу же согласятся на негласное сотрудничество. В особенности те, кто лишь того и ждёт по заданию контрразведки... Вот и идёт обоюдостороннее копошение спецслужб вокруг охраняемых секретов, среди идейно неблагонадёжных, среди меркантильных, среди обиженных режимом, среди как-то скомпрометировавших себя, среди тех, кто сдуру, по совпадению или совершенно случайно оказался похож на шпиона, как, например, 'мутный' Волохов. Таких необходимо изучать и проверять, но без предвзятости, максимально скрытно и строго в рамках действующего Закона. Главное - не притягивать материалы за уши, не 'выращивать' шпионов на пустом месте под каждый годовой отчёт о проделанной работе.