Серега, которому девчонки из салона красоты наклеили косматую седую бородищу - чтобы скрыть отнюдь не старческий и вовсе не страѓдальческий овал лица, - хромал и кашлял во главе процессии, поѓстукивая длинным посохом со звонким колокольчиком на вычурно изо-гнутом конце. Проказа! Лепра! Бойтесь, православные! Атас!!!...
В десятке семенящих 'прокаженческих' шагов за тем, что некогда служило безвозвратными воротами бедлама, путь Богачёву преграѓдили двое автоматчиков в армейском камуфляже и плотных масках с прорезями для глаз. Близко, однако же, не подошли, только перехватили АК-74 под локти.
- Куда пр-р-рёте, убогие?! Повылазило?! Жить надоело?! Пошли на хер отсюда!
Говор-то наш, славянский, - отметил про себя Серёга и, посеѓкундно кланяясь, двинулся прямо к часовым. Чуть откинув капюшон, бывший морпех-спецназовец мгновенно оценил объект и прилеѓгающую местность. Не то чтобы не доверял 'картографу', однако... Хрен его знает, кем конкретно Фима Бык, завсегдатай этой психушки, писался в прошлой жизни. Добро бы генералом Карбышевым, Марко Поло, Афанасием Никитиным, Колумбом на худой конец, а мог ведь и простым олигофреном. Какой с безумца спрос?!.. Но 'бычья' схема в целом соответство-вала даже постчумной реальности: забор из плотно пригнанных беѓтонных плит, внушительный лечебно-административный корпус, поросѓшая травой и наглыми дикорастущими кустами площадь перед ним с величественным памятником Ильичу - наверное, почетному 'клиенту' заведения, - психкорпуса́, амбары, гаражи, котельная. Обычные для эпохи Новатерры грязь, разруха, буйство зелени, убожество и тлен. Однако - автоматчики. А значит, Пеца Лабух не соврал!
- Люди добрые, не откажите странникам, - захныкал Богачёв, двигаясь прямо на охрану.
Те попятились - нема дурных касаться прокажённого!
- Поможите бедным, больным, несчастным, голодным, гонимым! Который год уже ночуем здесь на Богом указанном пути к чудотворному источнику в Уральѓских горах, токмо блаженным омовением одним спасаясь и короткую усладу получая. Ничего не просим, лишь приюта!
- Что за херня?! - прервал Серёгу грозный хрипловатый голос.
От парадного подъезда административного здания навстречу ему вразвалку направлялся крупный мужчина лет сорока, в армейском камуфляѓже, чистом и добротном, с кавалерийским стеком в кулаке и 'Тульѓским Токарева' в кобуре-петельке. Густые чёрные усы эффектно кон-трастировали с гладко выбритой квадратной головой на мощной - с доброе полено - шее. В глазах его пылал фатальный для непрошеных гостей вопрос: 'Какая тварь осмелилась прервать единственное за год семяизвержение фельдмаршала?!!'...
Примерно так - фельдмаршалом - по виѓду, возрасту, охране из троих квадратно-гнездовых боевиков Серёга расценил его общественный и воинский статус. Потому, боковым зрением отметив, как медленно, но верно рассредоточиваются для штурма 'прокажённые', сочувственно вздохнул, типа, прости, браѓтан-фельдмаршал, но семяизвержение у тебя мало что нерегулярное, так ещё и последнее! В этой жизни. Возможно, правда, чуть более долгой, нежели у твоих солдат... Что ж, умирать последним - привилегия военачальника. Да все там будем, не переживай!..
Наметив 'собеседника' милейшему 'Доктору Смерть' Кучинскому и расѓсудив, что предостаточно отвлёк внимание врага, Серёга незаметно выжал под обносками тангенту крохотной радиостанции - сигнал доѓзорному на штурм периметра больницы - и торопливо зашагал навстречу бритому здоровяку.
- Куда прёшь, скотина?! - рявкнул амбал и наотмашь перетянул его стеком по лицу.
По своему же лишнему яйцу, - подумал Богачев. Остановился. Заѓстонал. И в тот же миг, под звяканье проказы-колокольчика, метнул корявый посох великану в пах. Бритый противно взвизгнул, заваѓлился на колени, а 'патриарх' рванул из наручей любимый 'Смит&Вессон' и, мгновенно вогнав тяжёлую револьверную пулю в лоб ближайшему охраннику, взревел:
- Бей!!! Всех ложи! Пленных не брать!
Про себя же добавил для очистки совести: 'Если будут оказывать сопротивление'. Гетман, конечно, развоняется, правозащитник известный, ну да пусть его, у Серёги - свои дела и методы!..
Сзади и с боков оглушительно загрохотали короткие очереди - перебегая за кустами и перекатываясь по траве, 'проказники' палили по всему, что шевелилось в окнах. Бабушка ВДВ прикрывала Серёгу веерным огнем двух захваѓченных в бою автоматов, матерясь так, что становилось понятным, от чего умирали быки на бойне после 'общения' с миниатюрной сим-патичной женщиной пятидесяти лет. От удивления! Примерно от того же как-то чуть не умер гость станицы, нахально предложивший Баѓбушке - при Дедушке! - 'пройтись'. Был очень удивлён оскольчатому перелому челюсти...