- Друзья...
- Всё верно. Друзья до гроба! Который мы тебе, так и быть, сколотим, только назови фамилию шефа... Фамилия шефа?!
- Друзья... шефа... фамилия... Ар-р-р-р-х-ох!
Тело пленного перекосила чудовищная судорога, лицо налилось кровью, из носоглотки хлынула пузырящаяся жижа, путы лопнули от страшного напряжения мышц. Ещё миг, и он без малейших признаков жизни откинулся на затрещавшие пружины.
Всё!
Ошеломлённые станичники долго молчали, глядя на изогнутое в смертной судороге тело.
- Соскочил, сука! - наконец досадливо прошипел Кучинский, отирая высѓтупивший пот. - На ходу соскочил! Надо было пилой сперва...
- Арх... архаизм твоя пила, Петрович, - горько усмехнулся Богачев. - Арх... арх... Что же за 'арх' такой?
- Архихреново, - резюмировал дозорный Константин...
...Архитектурными изысками, как, впрочем, и другими излиѓшествами, даже минимально необходимыми сколько-нибудь культурному человеку, убогий хуторок не отличался, разве что жадным - главѓное, немым! - хозяином-отшельником. Нужно снова перебираться в леса, - подумал пожилой вальяжный господин в полувоенной камуфѓлированной куртке, - особенно сейчас, когда боевиков-наймитов не осталось. Когда придётся действовать лишь собственными силаѓми. Пришлось бы рано или поздно, однако он рассчитывал - немного погодя...
- Старшего Брата ко мне, - крикнул господин в сгустившуюся тьму и больше по привычке негромко добавил, - пригласите, пожаѓлуйста...
... - Да, Алина Анатольевна, она просила, если вы, конечно, сможете, прийти лично вас... Честное слово, я не знаю... Хорошо, предупрежу, думаю, она не будет против...
... - Да чтоб вы все сквозь землю провалились! - и трубка с грохотом упала на рычаг...
... - Арх... - покачал головой гетман. - Архимандрит... архиепископ... архиерей... археолог... архонт... архистратиг... архитектор...
- Базар был о фамилии, - со вздохом уточнил Серёга, покривившись над стаканом минералки. - Может, какой-нибудь Архипов?
- Арх, мать его! - продолжил гетман. - Архикоторый уже час? Твою мать, полчаса до завтра!
Минувший день по общему количеству событий, впечатлений и знамений Свыше мог растянуться на хороший год. Насыщенный такой. Богатый. Очень високосный...
Анахоретовский успех. Казачий меморандум. Город Солнца. Правитель оного. Лётчик. Иваны. Крокодил. Она!
Алина с голубем. Щенок-хранитель. Она!
Ошибка с Мутным. Смерть военнопленных. Разгром заставы. Вновь Она!
Триумф ребят в заброшенном бедламе: как поведали двое рядовых бандитов, все враждебные акции - дело рук их команды. Подсчёт тел показал - на свободе гуляют ещё двое бандюков, вероятно, группа, которая 'списала седьмого', наверняка анахоретовского узника. Единственный и неповторимый 'шеф' для них Трошин, другого не знают, как не знают и обѓщего замысла операции, а главное - цели её. Она!
Не цель. Да хрен бы с нею, с целью! Она!!!
Изменник Трошин убыл на свидание с Аллахом, а кто и как доставил приглашение - один Бог весть. Кучинский с Доком утверждают, что могли внушить. 'Торпеду' вшить. Устаноѓвить вербальный самоликвидатор. Как произнёс в любом из сочетаний 'выпить водки', так сразу и - привет родным! Она! Алёнка...
- Старый, ты б хоть водки за победу налил, а то сидим здесь второй час уже без толку, - фыркнул Серега. - Спасибо хоть за ужин!
Они и впрямь прозаседали больше часа - гетман, оба героя битвы за дурдом, атаман Ходжаев, пристав, Док. Насчет спиртного покивали дружно. Кроме Ходжаева. Тот даже кофе очень редко потѓреблял. Бывает. Правда, столь же редко...
- Во-первых, братское сердце, победа далеко не полная, раз шеф и ликвидаторы 'седьмого' где-то гуляют, а в станице сидит молѓчаливая сучка. Во-вторых, нам предстоит решить очень серьезную этико-правовую проблему. И, в-третьих, мы, конечно, выпьем, но... но - перед отплытием.
- В-четвертых, - заворчал Серёга, - ты просто жмот, я всегда об этом говорил. И, наконец, в-пятых, бухти насчет своей проблеѓмы, и давай уже отчаливать под рюмку, а то я вторую ночь по катерам только и сплю. Ихтиандр, блин, в натуре!
Поговорить он, даже когда был рассержен, любил ничуть не менее, чем гетман.
- Серёжа, насколько я помню, знаменитый некогда Ихтиандр, ставший безвинной жертвой неизлечимой болезни, профессорского эксперимента и, наконец, человеческой алчности, дрых обычно не в катере, а прямо в акватории.
- Чё, серьезно?! Кто бы мог подумать?! А вот скажи мне, алчѓный профессор, твоя этико-левая проблема - не за тех ли двоих ублюдков, которых ты, говорят, в полном соответѓствии с законом и моралью сегодня здорово отпи... отперевоспитывал?