... - Завтра вообще никогда не наступит, если вы будете и дальше трепаться обо всякой ерунде! - буркнул атаман Ходжаев. - Ты прав, Саныч, и разбираться мы должны, и жёсткими быть, и милосерѓдными одновременно. Особенно сейчас, когда противник нам достался очень не простой, наоборот, коварный, хитрый и умелый... мне почему-то кажется именно так. Во-первых, с таким противником нельзя бороться прямолинейно, нельзя сковывать инициативу людей, а мы этого запросто добьёмся, если внутренним террором поселим в них боязнь ответственности за каждый лишний шаг. Они просто не станут делать таких шагов, и тогда нам конец, ибо запаса прочности, ты правильно сказал, нет. Нет мобилизационных резервов, каждый обязан стараться и за себя лично, и за тех, кого унесла Бледная Чума. Второе: враг коварен, действует тайно, всё, что мы видели до сей поры, - одна сплошная стратагема, военная хитрость. И тут следует разлиѓчать проступки. Допустим, твой любезный Андреец, которого ты - уж не знаю, почему! - всегда выгораживаешь, вчера нажрался как свинья со своим замом...
- Было? - угрожающе спросил гетман.
Хотя, по большому счёту, если ему что до этого и было, то - наплевать. Сейчас. На Андрейца. Однаѓко - реноме!
- Было, - подтвердил собственные слова Ходжаев, известный как 'совесть военного времени'. - Я обоим таѓких пи... пилюль прописал, что... Ибо в этом вина их и только их. Добрород - иное дело. Я далёк от предположения, что этот волчара, пёс войны, завалил службу, иначе застава просто не заметила бы противника либо не обратила на него внимания. Осмѓотр же места боя, даже если не принимать во внимание слова хорунѓжего, показал: как минимум трое находились на позиции. Вероятнее всего, Макарыч на миг поддался обману. К сожалению, этого мига хватило...
- Между прочим, - атамана перебил дозорный Елизаров, - что разведчик, что страж обязаны фиксировать внимание в первую очеѓредь на самом необычном, выходящем из ряда вон. Таким стали, во-первых, нагая танцовщица, во-вторых, двое равнодушных выпивох. А водитель... Что водитель?! Вполне привычная картина. Видимо, всё происѓходило очень быстро, и у бойцов не прошёл первый шок от неожиданѓного стриптиза.
Шаталин задумчиво повертел в руках пустую рюмку.
- А был ли стриптиз вообще? Может, они как раз проспали всё на свете, а теперь... Всякое бывало.
- Увы, Док, - вздохнул Серёга, - те двое бестолковых пленных показали, что лысый амбал замыслил именно прикол с голой бабой.
- Тогда - тем более, - пожал плечами Док. - Сексуальное влечеѓние - одно из самых мощных подсознательных проявлений человечесѓкой психики. Оно первично, природно, изначально, а чувство долга - всего лишь результат краткого по времени воспитательного процесса. Ощутите разницу между безусловным и условным рефлексами! Вот скаѓжи, Саныч, кинулся бы ты сегодня рвать задницы нашим дорогим гостям, если бы они, скажем, трахали своего предводителя, а не..?
- Это к делу не относится! - резко перебил его гетман.
О ком ему точно не хотелось сейчас говорить, так это об Алёнке. Док не моргнул глазом, хотя, кажется, прекрасно разобрался в поѓрыве друга. Похоже - первым. Они слишком давно и хорошо знали друг друга... А может быть, и у него щенок? Нет, Док предпочитает семейство кошачьих. Дэн в мае месяце чуть было не порвал его матёрого кота да Винчи. Кот да Винчи - надо же, какая кличка!.. Всё, не отвлекаться!
- Я понял... Извини! - осёкся Шаталин. - Можно, Саныч, осудить голодного за то, что он украл хлеб, но нельзя за то, что уставился на аппетитную булочку.
Гетман прекрасно понимал и настроение друзей-соратников, и то, что осужден - даже морально - Добрород не будет. Да он и не стреѓмился к осуждению. Он делал то, что можно было обозвать и коллегиѓальностью в подготовке сложных решений, и нежеланием брать на сеѓбя ответственность, то бишь и благородством, и откровенным жлобством в одном стакане. По желанию обозвавшего. Получить в морду... Дело оставалось за малым - красивым шагом в сторону. В сторону пристава, догадался гетман, увидев, как тот, по своему обыкновению, поднимается с мягкого стула.