- Уважаемые коллеги, я, признаться, не пойму, о чём вообще разѓговор. Какие у нас основания делать даже предварительный вывод о виновности Макарыча? Осмотр места происшествия показал - да, засѓтава уничтожена огневым налётом, отдыхающая смена, занявшая обороѓну, забросана гранатами в блиндаже. Всё! Что там произошло на самом деле, как была организована служба, мы не знаем. Пленные говорят, во-первых, лишь об эпизоде, которому - это во-вторых - не были свидетелями, а в-третьих, после того говорят, как наш добрый Доктор Смерть как раз об этом их спросил. Думаю, Саныч, ты в его лапах уже через минуту признался бы, скажем, в гомосексуализме...
- Тьфу-тьфу-тьфу!
Гетман поплевал через плечо и перекрестился, имея ввиду обе 'прелести'. Хотя, что до гомосексуализма, так оно бы ладно, а вот 'в его лапах'...
- А что касается показаний Добророда, - продолжал Коробицын, - то им вообще грош цена. Вы имеете представление о том, что такое самооговор? Скаѓжем, из чувства сопричастности, ложной вины, с целью скрыть более тяжкое преступление, да мало ли... Объективных средств проверки, кроме 'Друга', не осталось. Даже лай-детектор, учитывая контузию и тяжёлый стресс объекта, не даст сколько-нибудь достоверной карѓтины. А использовать специальные фармакологические средства я просто не позволю, в отношении гражданина Новороссии, сами знаете, это допустимо лишь в исключиѓтельных случаях для устранения прямой угрозы общине. Простите, но такой угрозы в Макарыче я не вижу. Не видел никогда...
Гетман про себя усмехнулся, вспомнив предположение Коробицына, будто хорунжий - вражеский агент.
- ...И не думаю, что за два часа в логове противника он был завербован, то есть стал носителем угрозы. В любом случае противѓника-то уже нет! Но есть то, что я, чуть перефразируя уважаемого Александра Александровича, назвал бы 'эффектом прецедента'. Заплющи...
- В натуре, - усмехнулся Богачёв. - Ну и контрразведчики пошли!
- ...заплющи мы сейчас Богачёва...
- За что, дяденька милиционер?!
- Ох, прости, Серёжа, зарапортовался! Нечего перебивать старѓших! Так вот, заплю... хм, репрессируй мы сейчас хорунжего, то близко знающие его люди нас не поймут вплоть до полного неприятия, осѓтальные же в каждой новой потере - а они, увы, неизбежны - будут искать персонально виновных. Последствия вы тут и без меня красочно расписали. Хотите, чтобы я на этой зыбкой, скользкой основе вынес обвинительное заключение? Ищите тогда, уважаемые коллеги, другого генерального пристава!
- Спасибо за внимание и длительное плодотворное сотрудничесѓтво! - издевательски похлопал Богачёв. - Бренные останки мои завещаю хирургу Кучинскому! Типа, для тренировки.
- Пошёл ты..! - рассмеялся пристав и занял свое место.
- Все пойдём, - резюмировал гетман, ибо 'Командирские' отсвечиѓвали уже хорошо за полночь. - Пойдём, порешив сдать докторам не уважаемого Юрия Владимировича, а то он, при всём уважении, худой и курит слиѓшком много, но как раз хорунжего Добророда.
- На разбраковку по органам? - насмешливо осведомился Док.
- Ну, если найдешь у него что-то лишнее... Пусть полежит у тебя с недельку, отойдёт от боевого стресса, успокоится. Не допускай к нему посторонних, особенно друзей и родственников погибших. И пусть себе воюет дальѓше. Уважаемый Александр Александрович не согласен с вами, уважаеѓмый Юрий Владимирович, лишь в одном - в том, что противника уже нет.
- Два бродячих придурка, да ещё мразь, которая молчит?! - ухмыльнулѓся Богачёв. - Фигня!
- Как сказать, - покачал головой гетман. - Ни самого́ мерзѓкого агента, ни его задания мы не знаем, что архихреново и архиопасѓно. Два придурка-списывателя, которые, вероятнее всего, о таинѓственном шефе не подозревают, лишившись командира в лице Трошина, думаю, представляют лишь номинальную угрозу. Дабы в лес можно быѓло спокойно выйти по грибы, ты, Юрочка, опроси ещё раз пленных, составь фотороботы и разошли нашим людям по округе. Большого Мента не забудь. Хуже другое - где-то ещё гуляет шеф. Цели его мы не знаем. Набрать отморозков для маленькой войны при наличии средств и желания не проблема. Очень вероятно...