Помимо высшей меры были предусмотрены изгнаѓние, плеть, поражение в правах, бойкот, принудительные работы в лечебно-трудовом профилактории 'Кристалл' (в карьере бутового камня), всеобщее порицание, лишение права занимать определённые должносѓти, заниматься какой-либо конкретной деятельностью, пить водку, приближаться к конкретному лицу или объекту (Серёга почерпнул в американском детективе, как оказалось - ничего, действует эффективно), арест на гауптвахте, штраф, вот, собственно, и всё. Не разоряться же на тюрьмы с лагерями!
Существовали и внесудебные репрессии: гетман мог определить врага общины, традиционных норм Морали и Добра, после чего объяѓвить человека, группу или организацию вне закона. К примеру, поѓхитителей людей, работорговцев, людоедов, изуверов. К чему таких судить?! Лишь время тратить да бумагу... Тем же убийцам и насильѓникам питать надежд на смерть от старости не приходилось, Иванов можно было бы... Ивана. Шлёпнуть без суда и следствия.
Однако гетман не хотел. Гетман намеревался препоѓдать урок и гостевому стаду, и общинникам. А после вынужден был признаться самому себе - всё это высокие слова. Желал увидеть девушку! И показать её станичѓникам. Рядом с собой. И жарился который уже час в открытом летнем зале заседаний Большого Казачьего Круга, окружённый войсковой старшиной и гостями Новороссии разом с тремя сотнями свободных от работ и службы станичников. Алёнка, обряженная в новёхонькую воѓинскую справу, затравленно жалась меж ним и Алиной, всячески избеѓгая глядеть по сторонам. Не удовлетворившись ролью Коробицына, гетман лично предупредил Самохвалова: не дай Бог! одно слово! о Ней! то тебе! и всей твоей когорте единомышленников! ничего хорошего... И нисколько не сомневался в результате.
Куда больше его волновало другое - как поведёт себя жена после вечернего с ним разговора. Даже не представлял себе. Не был в поѓдобных ситуациях. С Алиной. И вообще... А та, с утра о чем-то пошептавшись с Костиком, сидела до обеда у Алёны и к заседанию явиѓлась вместе с нею в сопровождении троих вооружённых атаманских сердюков квадратно-гнездовой комплекции, заслонявших деву и её саму от любопытѓствующих взглядов. И посадила гостью меж собой и мужем. И вот теперь гетман - как пацан, ей-богу! - украдкой прикасался к мягкому бедру. Один раз. Больше не рискнул, ибо девушку тут же бросило в дрожь, а щёки полыхнули нестерпимым жаром. Просто сидел и млел, вдыхая аромат нагретых солнцем золотых волос.
- Алексан Саныч, - с игривой улыбкой на устах обратилась к нему Алина, - как вы посмотрите, если мы сегодня пригласим нашу гостью на ужин вчетвеѓром?
- Вчетвером? - не понял гетман.
- Вы, Алёна, я и Дэн, куда ж его девать?!
И тут он впервые увидел на губах напрягшейся было девушки улыбку. Да какую! Ради этого стоило жить!
Но Док Шаталин был неумолим: процедуры! отдых! двухдневный карантин!